Eurasian News Fairway

Грузинская политика в отношении Абхазии: стратегия или тактика? (часть 1)

Грузинская политика в отношении Абхазии: стратегия или тактика? (часть 1)
Июнь 09
16:38 2012

В грузинском политическом дискурсе в отношении так называемых «конфликтных регионов» после августа 2008 г. доминируют два концепта: «оккупированные территории» и провозглашающая новый подход в решении конфликтов «стратегия в отношении оккупированных территорий».

Хотя преамбула официального документа, именуемого «Государственная Стратегия в отношении оккупированных территорий»1, начинается с формулирования вполне гуманистической цели обеспечить такое будущее, «когда каждый гражданин страны будет пользоваться привилегиями демократического правления, глобально интегрированной, развитой экономикой и жить в толерантном, полиэтническом и многокультурном обществе»2, политическая составляющая Стратегии отражается уже в том, что к населению «страны», т.е. Грузии, она относит жителей Абхазии и Южной Осетии. Кроме того, Абхазия и Южная Осетия именуются «оккупированными территориями», что означает не только игнорирование воли населения двух республик и их права на самоопределение, но и отрицание собственной ответственности за развязывание военных действий (в 1992 г. и в 2008 г.) и, соответственно, вполне законных опасений населения Абхазии и Южной Осетии в связи с исходящей от Грузии угрозой.
В тексте Стратегии содержатся прямые ссылки на так называемый «Закон об оккупированных территориях»3, а также говорится о том, что Стратегия «выражает неуклонное решение Грузии достичь полной деоккупации Абхазии и Цхинвальского региона/Южной Осетии, сделать обратимым процесс аннексии оккупированных Российской Федерацией территорий и мирным путем реинтегрировать данные территории и население в единое конституционное пространство Грузии»4. Вышесказанное не оставляет сомнения в том, что речь на самом деле идет не о новой стратегии Грузии, а скорее о новой тактике, которой грузинское руководство вынуждено придерживаться после провалившейся в августе 2008. г попытки силой «восстановить территориальную целостность».
Для того чтобы понять логику появления тех или иных терминов и официальных грузинских документов в отношении Абхазии5 после августа 2008 г., необходимо проанализировать шаги, предпринятые грузинским руководством в последние годы. Размышляя о возможной мотивации грузинского руководства и целях грузинской Стратегии, невозможно не увидеть, что «новый» подход является логическим продолжением политики, сформировавшейся после революции роз, в которой ставка делалась на нивелирование собственно грузино-абхазского конфликта и представление его в глазах мирового сообщества как конфликта, в первую очередь, российско-грузинского. Перенос акцента на российский фактор преследовал несколько взаимосвязанных целей. Поскольку грузинское руководство не было готово к серьезным уступкам для урегулирования конфликта, оно, соответственно, не было заинтересовано и в серьезном диалоге с Абхазией. Расчет, по всей вероятности, был на то, что Абхазию можно будет «вернуть» через международную операцию по принуждению, либо прибегнув к военной силе. Исходя из этой логики, грузинские власти считали главным препятствием на пути к «восстановлению территориальной целостности» не особенности ситуации, связанные с самоопределением бывших советских образований после развала СССР и не собственную агрессивную политику (ввод войск в Абхазию в августе 1992 г.), а Россию в роли гаранта безопасности в грузино-абхазском конфликте, пытавшуюся в течение многих лет сохранять статус-кво.
Ввод грузинских войск в Кодорское ущелье в 2006 г. надолго прервал грузино-абхазский переговорный процесс. С этого времени позиция Грузии неуклонно ужесточалась, под разными предлогами откладывалось подписание соглашения о неприменении силы. Значительный рост военных расходов, артикулированные надежды на то, что сотрудничество с НАТО станет сдерживающим Россию фактором и инструментом для «разрешения» конфликтов (в рамках «территориальной целостности»), переименование грузинского Министерства по конфликтам в «Министерство по реинтеграции» и т.д. – все это свидетельствовало о незаинтересованности Грузии в продолжении содержательного переговорного процесса с Абхазией и о расчете на то, что обострение ситуации поможет Грузии вытеснить Россию из региона как посредника и гаранта безопасности.
Августовское наступление грузинских войск на Цхинвал в 2008 г. стало кульминацией политики поколения «роз» в отношении давних конфликтов. Получив сокрушительный удар со стороны России, Грузия умело позиционирует себя как «жертву». Грузинское руководство еще более активно использует аргументы в пользу того, что грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов как таковых нет, а есть лишь «экспансионистская политика» России, контролирующей «марионеточные режимы на оккупированных территориях». Поэтому, в частности, Тбилиси заявляет о том, что если Грузия и будет подписывать соглашение о неприменение силы, то только с Москвой.
Принятием «Закона об оккупированных территориях»6 Грузия юридически признала Россию как сторону в конфликте, и фактически перевела Абхазию и Южную Осетию из разряда субъектов в категорию объектов в конфликтной ситуации. Вместе с тем, грузинское руководство, по всей видимости, считает, что для «возвращения территорий» не достаточно только удерживания внимания на российско-грузинских противоречиях. Грузинские власти активно противодействуют тому, чтобы Абхазия напрямую устанавливала отношения с внешним миром и рассматривалась, в первую очередь, западным сообществом как самостоятельный актор.
Необходимо отметить, что еще после окончания грузино-абхазской войны 1992-1993 гг. Грузия поставила перед мировым сообществом и, в частности, перед странами СНГ вопрос о необходимости введения санкций против Абхазии. Опасаясь «косовизации» ситуации и дальнейшего международного признания Абхазии, официальный Тбилиси и сегодня продолжает политику изоляции Сухума7, опираясь на ряд документов, принятых после августа 2008 г.8 Первая после августовских событий попытка изолировать Абхазию была предпринята Грузией практически сразу после августовской войны и признания Абхазии и Южной Осетии Российской Федерацией. В этот период международным организациям было направлено письмо из так называемого офиса «Государственного Министра Грузии по реинтеграции» за подписью заместителя министра Д. Манджавидзе.9 В данном документе активно используется термин «оккупированные территории». Международным организациям фактически предлагается заморозить на неопределенный срок все реабилитационные программы и проекты по развитию в Абхазии и Южной Осетии и подвергнуть их аудиту. Министерство настаивает на согласовании любой будущей деятельности международных организаций в двух республиках с «Министерством по реинтеграции» на предмет выяснения того, насколько они соответствуют заявленным целям в новом контексте. Декларируя, с одной стороны, понимание важности оказания гуманитарной и реабилитационной помощи «бедствующему населению» Абхазии и Южной Осетии, Министерство, с другой стороны, требует приостановки деятельности международных организаций в двух республиках, жестко предупреждая их о том, что взаимодействие с властями Абхазии и Южной Осетии в обход грузинского руководства будут расцениваться как недружественный шаг.
Реакция на письмо со стороны наиболее активно задействованных в Абхазии и Южной Осетии международных организаций и доноров была предсказуемо негативной, однако, озвучивалась она лишь в кулуарах. Вместе с тем, создалось впечатление, что международные организации расположены в большей или меньшей степени игнорировать рекомендации Министерства.
Требования, изложенные в письме, стали первой формальной попыткой регламентировать деятельность международных организаций в Абхазии и Южной Осетии и поставить их под контроль грузинских властей. Однако, если даже отвлечься от вопроса о том, в какой степени подобный регламент противоречил международным нормам, ему не доставало правовой основы на национальном уровне. Уже через месяц в Грузии был принят «Закон об оккупированных территориях», призванный создать правовую базу, не просто регламентирующую, но ограничивающую контакты внешнего мира с Абхазией и Южной Осетией. Причем, в Законе указано, что он будет действовать «до полного восстановления юрисдикции Грузии». Помимо ограничения свободы передвижения (въезд на территорию Абхазии иностранным гражданам разрешается только через Ингур), блокируются транспортные коридоры (в первую очередь, аэропорт), запрещаются внешние банковские операции, ограничивается не только предпринимательская, но и не предпринимательская экономическая деятельность. Любые распоряжения и законодательные акты, принятые властями на так называемых «оккупированных территориях», объявляются незаконными, поскольку эти власти не назначались и не избирались согласно грузинскому законодательству. Среди прочего, последнее утверждение может служить поводом для отказа вести переговоры или подписывать соглашения с «незаконными» властями.
Подводя юридическую базу под фактическое введение международных санкций против Абхазии и Южной Осетии, Закон предписывает заключение двусторонних договоров между Грузией и третьими странами, которые обяжут эти третьи страны применять санкции в отношении нарушителей Закона в соответствии с собственным законодательством.
Принятие Грузией «Закона об оккупированных территориях» поставило международное сообщество в сложное положение, поскольку Закон требовал признать Россию в качестве «оккупационной силы». В целом, осуждая Россию за признание независимости Абхазии и Южной Осетии, международное сообщество, тем не менее, не готово было зайти настолько далеко. Не случайно в докладе Международной Комиссии10 по событиям августа 2008 г. большая доля ответственности за начало военных действий была возложена именно на Грузию. К Закону имелись также и претензии с точки зрения международных стандартов. В своем докладе от 3 февраля 2009 г.11 Генеральный Секретарь ООН отметил, что некоторые запретительные положения «Закона об оккупированных территориях» вызывают беспокойство у международного сообщества с точки зрения доступа гуманитарных организаций в зоны, пострадавшие от конфликта. По этому поводу высказалась и Венецианская комиссия12, отметившая ряд положений, на которые грузинским властям следует обратить особое внимание. К спорным моментам Комиссия отнесла и уголовное преследование за нерегламентированный въезд на «оккупированные территории», и отсутствие исключения из правил для гуманитарной помощи в чрезвычайных ситуациях, и положение об уголовной ответственности за экономическую деятельность, необходимую для выживания населения. Комиссия отметила, что потенциальное ограничение гуманитарной помощи или уголовное преследование за ее оказание противоречат международному праву, согласно которому благополучие населения должно быть основной заботой сторон, вовлеченных в конфликт в соответствии с Резолюций СБ ООН 1866 (2009 г.). Замечания были сделаны также по поводу того, что Закон имеет обратную силу по определенным аспектам. Наконец, Комиссия рекомендовала грузинским властям рассматривать Закон как документ переходного характера, который должен периодически пересматриваться.
Чтобы несколько смягчить впечатление от Закона, Парламент Грузии был вынужден разработать и внести поправки, которые, однако, не затронули основных положений Закона и, тем более, не изменили его сути. Поправки лишь детализировали положение о предоставлении доступа населения «оккупированных территорий» к международной гуманитарной помощи.
Замечания со стороны влиятельных международных институтов в адрес грузинских властей в связи с «Законом об оккупированных территориях», а также выход в свет доклада Международной Комиссии по событиям августа 2008 г. наметили новую тенденцию в отношениях международного сообщества с нынешним руководством Грузии, когда действия последнего стали подвергаться достаточно серьезной критике. Для того, чтобы избежать дальнейших обвинений в неконструктивной позиции, Грузии необходимо было придумать новую концепцию, которая, по сути, работала бы на интересы Грузии, но при этом выглядела бы как конструктивный шаг в трансформации конфликта. Такой концепцией призвана была стать «Государственная Стратегия в отношении оккупированных территорий». Риторика, сопровождавшая разработку Стратегии, была явно рассчитана на благосклонное внимание Запада и улучшение имиджа официального Тбилиси, поэтому время от времени акцент в ней делался на «укрепление доверия» и апеллирование к нуждам «бедствующего населения». Некоторое «смягчение» тона было необходимо также для того, чтобы создать ситуацию, при которой в ответ на грузинские «мирные» инициативы и Грузия и мировое сообщество было бы вправе ожидать ответных «конструктивных шагов» со стороны Абхазии и Южной Осетии. Однако выдержать тон до конца грузинские власти не смогли. Наряду с заверениями об озабоченности по поводу изоляции населения «на оккупированных территориях», выражался решительный протест на самом высоком дипломатическом уровне против открытия в Сухуме магазина фирмы «Беннетон» или продажи абхазской аджики в Армении. Повергались аресту и крупным штрафам иностранцы, у которых в паспортах имелись отметки о пересечении российско-абхазской границы по реке Псоу. По-прежнему жесткие заявления делались в связи с участием в международных спортивных мероприятиях и творческих фестивалях представителей Абхазии, включая детские коллективы. Грузинские военные продолжали захватывать в нейтральных водах турецкие торговые суда, следующие в Абхазию.13 Грузия не безуспешно добивалась от западных государств отказа в выдаче виз жителям Абхазии, имеющим российские заграничные паспорта14. Все это происходило на фоне провалившихся попыток подписать грузино-абхазское соглашение о неприменении силы в рамках Женевского процесса. Эти и многие другие действия стали явным диссонансом официальным заверениям о том, что цель разрабатываемой Стратегии – преодоление изоляции Абхазии.

Гаджи Салимханов,
Баку

Об авторе

Салимханов Гаджи

Салимханов Гаджи

Связанные статьи

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.