Eurasian News Fairway

Информация к размышлению

Информация к размышлению
Март 14
15:59 2013

Продолжая тему возможности дальнейшего политического, экономического и военного сближения Российской Федерации с Исламской Республикой Иран (в целях поиска баланса доминированию США, а также для совместных действий в Средней Азии), необходимо особое внимание уделить анализу политико-военной структуры современного Ирана – эффективности ее функционирования и, что крайне важно для Москвы, адекватности упомянутой структуры и её руководства современным мировым процессам.

Рассматривая перспективы эволюции политической системы ИРИ и поддержания стабильности режима в стране, целесообразно в первую очередь рассмотреть структуру высших политических органов Ирана.

Как читателю хорошо известно, в результате антишахской революции 1979 года и последовавшего за ней вытеснения из власти либеральных и левых группировок т.н. «вестернизированной» (прозападно ориентированной) интеллигенции в Исламской Республике Иран возник в своём роде уникальный политический режим шиитских религиозных деятелей.

Фактически революция обеспечила завершение шахских реформ, допустив к управлению страной духовенство и связанных с ним предпринимателей. Режим исламской республики эффективно решал проблемы индустриализации, причем это происходило даже в условиях агрессии со стороны Ирака. Была создана относительно действенная военно-политическая организация страны.

В настоящее время вопросы строительства и использования всего силового блока ИРИ отнесены к компетенции Высшего совета национальной безопасности Ирана. В его состав входят: президент, спикер парламента, главы МИД, Генштаба, Министерства Информации и Безопасности (госбезопасности), МВД и планово-бюджетной организации. Совет по особым операциям занимается вопросами безопасности ИРИ, как выразился военный историк Иерусалимского университета Мартин ван Кревельд, «неконвенциональными методами» (не закреплёнными официально в военной теории методами повышения оборонного потенциала при минимизации затрат).
Совет состоит из президента, представителя рахбара, начальника Генштаба, в его состав также входят министры иностранных дел и информации и безопасности, командующий Корпусом Стражей Исламской Революции (Пасдаран-э Ингиляб).

Для справки:
Рахбар (буквально – «вождь») – высший духовный руководитель Ирана. Должность рахбара является стержневой для существующего в ИРИ конституционного строя. Она отражает принцип «правление шариатского законоведа» («велаят-и факих») так, как он изложен в книге аятоллы Р.Хомейни «Хукумат-и ислами» («Исламское правление»).
Данный принцип сводится к тому, что до появления Махди (исламского мессии) руководить общиной шиитов, а, следовательно, и созданным этой общиной государством, «непосредственно передавая ей волю Аллаха», должен верховный «муджтахид» («толкователь шариата»).
По конституции ИРИ им может стать только тот муджтахид, которого вся община признает «марджа ат-таклид» («образец для подражания»), то есть фактически святым, руководствующимся в своих поступках «исключительно волей Аллаха».

В Советы по политике реконструкции и культурной революции входят высшие руководители (включая представителя рахбара) и главы профильных организаций (по отраслям экономики, просвещению и здравоохранению).

По мнению автора, в рамках государственно-политической системы ИРИ представляет интерес роль «Совета по полезности для строя» («маджма-йе ташхис маслахат-э незам»), формально существующего для улаживания конфликтов между советом хранителей конституции и парламентом. Он состоит из представителя рахбара и глав основных властных структур. На практике его роль заключается в утверждении решений парламента, экономически выгодных, но не соответствующих шариату и конституции.

Высшим административным и хозяйственным руководителем государства является президент, избираемый общенациональным голосованием на 4 года (но не более чем на два срока). Парламент («меджлис шоури-э мелли») принимает законы, в том числе об иностранных инвестициях любого размера, выражает доверие (или недоверие) правительству. Глава судебной власти, контролирующий вертикаль шариатских судов, назначается рахбаром. К структурам этого уровня относится также и Совет по наблюдению за конституционными правами.

Силовой блок государственной власти в ИРИ представлен в виде трехуровневой иерархически выстроенной модели:
I (высший) уровень – рахбар, осуществляющий свои полномочия верховного главнокомандующего через Высший Совет Национальной Обороны и Совет по Особым Операциям.
II уровень – Министерство Обороны и Поддержки Вооруженных сил. МОПВ отвечает за административное и хозяйственное (в том числе – закупки вооружения и военную промышленность) обеспечение регулярной армии и «Корпуса Стражей Исламской Революции» («КСИР»), Министерство Информации и Безопасности (МИБ), отвечающее за борьбу с иностранной разведдеятельностью среди гражданских лиц и вооруженной оппозицией, и Генеральный Штаб.

Генеральный Штаб (штаб верховного главнокомандующего) построен по типу Объединенного Комитета начальников Штабов США и управляется советом из начальников штабов трех основных силовых структур ИРИ под руководством начальника Генштаба. Начальник ГШ осуществляет оперативное планирование и руководит действиями всех видов вооруженных сил. Управления Генштаба (контрразведывательное, разведывательное, по борьбе с наркотиками и др.) осуществляют директивную координацию профильных управлений всех силовых структур.

III уровень – Высшие Советы основных силовых структур: Сил охраны порядка МВД (в административно-хозяйственном отношении замыкающихся на Президента), армии и «Корпуса стражей исламской революции». Состав совета: главнокомандующий, начальник штаба, начальник политуправления (представитель рахбара).
Штабы каждой из этих структур осуществляют планирование в отведенной им области и реализуют эти планы каждый по своей линии через объединенные штабы в военных округах, возглавляемые высшими чинами армии и «КСИР».

Армия ИРИ состоит из Сухопутных войск (СВ), ВВС и ВМС, имеющих единый объединенный штаб.
«КСИР» включает в себя СВ, ВВС, ВМС, силы спецназначения («аль-Кодс» – «Иерусалим»), территориальные соединения и части, ответственные за подготовку, мобилизацию и задействование ополчения «басидж» («Сазман-э басидж-е мостазефин» – «организация ополчения обездоленных»).

СОП МВД состоят из Исламских революционных комитетов, отвечающих за борьбу с антиисламской деятельностью (включая наркоманию и проституцию), полиции, отвечающей за правоохранительную деятельность в городах, и жандармерии, в компетенцию которой входит правоохранительная деятельность в сельской местности, охрана границ и стртегических коммуникаций.

Однако, как отмечают многие аналитики, силовой блок ИРИ имеет несколько серьезных структурных и ресурсных проблем, которые не позволяют Ирану стать региональной сверхдержавой:

— серьезная ограниченность в средствах, не позволившая до сих пор оснастить ВС республики современной военной техникой в количествах, сопоставимых с приграничными государствами;
— отсутствие системы межрегиональной ротации офицерского состава, что приводит к «врастанию» офицеров в местах дислокации в мелкий бизнес в ущерб боевой подготовке. (Наличие таких систем позволяло до сих пор сохранять и динамично развивать национальные вооруженные силы странам, гораздо более «проблемных» в вопросах «землячества» и регионализации – КНР и Индии.)

Особое положение в силовом блоке занимает упомянутый «Корпус стражей исламской революции» («Пасдаран-э Ингиляб»).
«КСИР» существенно отличается от гвардий арабских режимов и спецслужб европейских государств ХХ века, являясь оригинальным иранским учреждением. Аналогично гвардейским подразделениям стран арабского мира, «Корпус» значительно превосходит армию по своей технической оснащенности. Так, военно-воздушные силы «КСИР» включают части оперативно-тактических ракет, которые отсутствуют в регулярных армейских частях. Но, в отличие от арабских гвардий, в составе «Корпуса» имеются силы ополчения и укомплектованные оперативные органы, а в военное время на него возлагаются задачи по охране границ. Заместитель командующего «КСИР» — бригадный генерал Хоссейн Салами

Отличием «КСИР» от структур госбезопасности бывших социалистических стран является то, что его оперативные подразделения работают в основном за рубежом, охрану границ «Корпус» осуществляет только в военное время, а для целей внутренней безопасности предполагается в первую очередь использование ополчения («басидж»).

Иранское руководство не идет на централизацию в рамках «КСИР» функций оперативно-розыскной деятельности против политических противников, наиболее боеспособных воинских контингентов и охраны границ. Одна из наиболее вероятных причин этого – возможность восприятия широкими массами населения такой концентрации как «признака слабости и низкой легитимности режима» и «объявления холодной гражданской войны».

(Как полагает автор, определённая военная слабость ИРИ проявилась в конфликте с Исламским Эмиратом Афганистан (в настоящее время – Исламская Республика Афганистан) после убийства в 1998 г. иранских дипломатов, когда Иран, развернув на границе двухсоттысячную группировку, так и не добился от талибов каких-либо уступок и был вынужден первым предложить мир.)

Официальный Тегеран стремится компенсировать военное отставание республики нетрадиционными средствами повышения обороноспособности, в частности – посредством двух выше упомянутых «неконвенциональных» механизмов (повышение оборонного потенциала при минимальных затратах).

Первый заключается в достижении способности гарантированного перекрытия судоходства в Ормузском проливе, через который проходит до 20 % мирового нефтяного транзита. Таким образом, Иран в состоянии создать угрозу экономикам своих более сильных в военном отношении приграничных стран. С этой целью приобретены подводные лодки, противокорабельные ракеты морского и наземного базирования, создана значительная инфраструктура, предполагается масштабная закупка оперативно-тактических ракет северокорейского и российского производства.

Второй – участие ИРИ в международной подрывной деятельности.
(О финансирование Тегераном террористического крыла шиитского исламистского движения «Хезболла» автору уже доводилось достаточно подробно писать в статье «Южный Азербайджан» — провокация или политическая спекуляция?»).

Как известно, любая подрывная деятельность – первопричина и первооснова уязвимости внутри- и внешнеполитической жизнедеятельности любого государства.

Однако вопрос такой уязвимости – как во внутреннем, так и международном плане – военно-политической структуры Исламской Республики Иран в контексте интересов России – тема для отдельной статьи.

Аркадий Плашков,
журналист,
Минск

Об авторе

Плашков Аркадий

Плашков Аркадий

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.