Eurasian News Fairway

Не растекаясь мыслью по древу

Не растекаясь мыслью по древу
Февраль 07
12:00 2008

«Боян бо вещий,
аще кому хотяше песнь творити,
то растекашется мыслию по древу,
серым вълком по земли,
шизым орлом под облакы…».

«Слово о полку Игореве»

«Поэтический образ «Слова» «растекаться мыслию по древу»
вошел в современную литературную речь
с совершенно иным значением:
вдаваться в излишние подробности,
впадать в болтовню, отвлекаясь от основной мысли…»

(Сборник статей к 170-летию ученой деятельности
академика Г. Ахметова Шариф Оглу.
г.Санкт-Петербург, 2004 г., с.111)

«Все проходит как тень, но время
Остается, как прежде, мстящим.
И былое темное бремя
Продолжает жить в настоящем…».

Н.Гумилев

С учетом реалий новейшей истории, не столь уж и сложно быть откровенным:

Абсолютное большинство европейских лимитрофов (Польша и ей подобные «огосударствленные» условно-территориально-нарезанные анклавы) — образования вполне искусственного характера. Если конкретнее — волюнтаристские порождения Версальской, а позже — Ялтинской системы. С границами, исключительно произвольно нарисованными сиюминутными псевдодемократическими победителями, кои руководствовались отнюдь не логикой истории, а одномоментными интересами своих так называемых «новоизбранных демократических правительств».

(Справка: ЛИМИТРОФЫ (от лат. limes — граница и греч. trophos — питающий) — термин, первоначально означавший пограничные области Римской империи, которые должны были содержать войска, стоявшие вдоль линии границы. После первой мировой войны применялся державами Антанты и США в отношении Литвы, Латвии, Эстонии, Польши.)

Сами же эти «правительства» — несколько десятков адвокатов и лавочников, вознесенные волею толпы на несколько лет «в ранг избранных вершителей судеб мира…» (Н.Гумилев).

А каковы «вершители» — таковы и конкретные продукты их «вершения». И, прежде всего, — наблюдавшаяся аж до конца XX века аморфизация самого процесса становления государственных границ и, следовательно, самоиндентификации тех или иных этносов в статусе «наций».

Словно кто-то подсказал гражданам и «лидерам» этих лимитрофов (которые НИКОГДА прежде не имели собственной государственности и вдруг обрели ее), что с ними поступили «несправедливо». Кому Трансильвании недодали, кому Познани и Данцига, кому Тешинского края, Буковины, Вильно…

Дошло даже до того, что ряд новоявленных банановых (в т.ч прибалтийских) суверенов начал предъявлять территориальные претензии Белоруссии, Азербайджану, России. Правда, как начал, так и закончил. Хотя ведь заведомо понимал, что, как сказал один известный политик, «получит уши от мертвого осла».

Но давайте организуем простой эксперимент: настроим компьютер на тысячекратно ускоренное отслеживание динамики изменения межгосударственных «межевых линий» в Восточной Европе и Прибалтике за последние хотя бы 4 столетия. И окрасим для пущей наглядности эти линии, например, в желтый цвет. Включаем?

Зрелище на экране монитора — не для слабонервных: границы нынешних «гомогенных», «незалежных» и прочих «шляхтецких самостийников» на глазах превращаются в желто-грязный бесформенный червивый клубок, лихорадочно извивающийся на замкнутом континентальном пространстве.

Про т.н. «страны Балтии» (как ныне гордо именуют себя три карликовых буферных некрогена на берегу Балтийского моря) и вообще разговора нет: чьи угодно земли и границы — Швеции, России, Германии… Кто угодно, но только не родимые граничные вектора упомянутых шпротно-селедочных лимитрофов.

Впрочем, данный вопрос в силу его набившей оскомину всему мировому ученому сообществу транспарентности обсуждению не подлежит. Как говорят коллеги с британских островов: poor stick (пустое место).

Однако, расширив географию нашего компьютерного мониторинга на весь евроазиатский трансконтинентальный пояс — Россия и Кавказ — получаем результат диаметрально противоположный: рядом с судоржно-суетливым копошением госграниц (а, следовательно, и самих «квазидержав») Восточной Европы и Прибалтики четко обозначены зоны территориальной (увы — не политической) стабильности — Армения, Азербайджан, Россия, Грузия. Каждая в рамках собственного — правда, ныне уже самостийно-ликвидированного в РФ — «стабфонда» и временного исчисления… Но именно как «зоны стабильности».

Эрго, последовательной устойчивости нахождения в статусе конкретного исторически сложившегося государства, объединяющего конкретную совокупность людей под названием «нация».

Ненавязчивый комментарий:
Георга Вильгельма Фридриха Гегеля никто пока еще не отменял. Хотя большую часть его определений с веселым нахальством присвоил тогдашний еврейский германофил — основоположник учения своего собственного имени. А чуть позже — дворянин из Симбирской губернии аналогичной национальности по линии матери.

Да, история знает прецеденты превращения бывших столь же суицидно-ориентированных земельных кластеров («территориальных псевдофобий» — Ж.Лоннер) в действительно самодостаточные и геополитически равновесные с иными суверенами державы. Простой пример, хотя и подготовленный недальновидной «ссылочной» политикой (имперский аналог российского ГУЛАГа на океанском «открещении») тогдашней Великобритании, — Австралия.

Но это — именно прецедент, а не норма и критерий классификации. Упомянутую же норму (точнее — одну их них) только что продемонстрировал наш с вами высокоскоростной компьютер, четко разложивший «по полочкам» извечную для всемирной гуманоидно-стратифицированной разобщенности проблему «Why is Why?»: что есть государство в полномасштабном понимании данного термина, а кто (что) — кандидат в таковые. Причем с весьма сомнительными шансами на успех.

Поэтому вести далее разговор о ранее вскользь упомянутых «лимитрофных кандидатах» с селедочной внешнеторговой экспортной ориентацией вряд ли имеет смысл.

К чему же столь затянувшаяся авторская преамбула? Да, видимо, только к одному — совместному братскому осмыслению одной-единственной на сегодняшний день существующей и де-факто и де-юре ситуации:

Все четыре названные «единорожденные во времени и пространстве» (Н.Гумилев) государства — не огрызки всуе минувших туманных Атлантид, не пятиминутно просчитанные заокеанским гегемоном выкормыши его (гегемона) неоимперских амбиций, а много кому — и что! — доказавшие Державы.

Да, не совсем пока равнозначно сбалансированные в геополитическом контексте. Да, не всегда (ох как не всегда!) готовые идти на «межведомственные» компромиссы. Да, в той или иной степени страждущие рвануть (точнее — доурвать) свой «кус» в дележе постсоветского пространства. Не будем лицемерить: как говорил один из героев Тургенева, «имеет место, увы, подобное наблюдаться в житии нашем грешном…».

Что ж, по крайней мере, Ольга Берггольц была где-то как-то права: «Все мы — малые дети грядущей цивилизации, уже видящие себя восходящими в лучезарный Афон своих национальных надежд…». Надежд? Да, конечно. Все мы — люди. И мечтатели, между прочим! Но если «лучезарный Афон» это и есть нагловато-агрессивный вашингтонский протекторат, то все происходящее на Кавказе — полный Бред (именно так: с большой буквы). Ни Азербайджану, ни Армении, ни России не дающий и не несущий на перспективу абсолютно ничего. Даже стыдно как-то серьезным людям на хромоного-беспардонного Дядю Сэма облокачиваться. Повзрослели, поди уже…

А ведь, как тут ни крути, всплывают в памяти у каждого из нас, кавказцев, собственные весьма и весьма индивидуальные порой тяжелые воспоминания…

В не столь далекие дни начала 90-х в Баку в Доме Журналистов читается поэма талантливой ленинградской поэтессы. В дни, как оказалось, трагичные. Читали Ольгу спокойно-умные, задумчиво-грустные интеллигентные люди. Читали без насыпного апломба, взревывающих интонаций, дешевого мелодраматизма… Читали (друг за другом и без особого согласования) адыгейцы, азербайджанцы, евреи, черкесы, армяне, русские… У кого как стих на душу и на память ложился… Или наоборот.

И так уж получилось: примерно в тот самый момент приграничная артиллерия начала, походя, сметать все живое в мирных азербайджанских районах.

А тем временем наш друг (простите — пошло сугубо личное) Григорий Арцумян, неожиданно перейдя на последний абзац (ведь никто еще ничего не знал!), просто — как бы невольно — спросил от лица автора:

«А как же мы во тьме сумятицы?
Любовь познавши без измен,
К иконе той найдем окладицы,
Что понимала нас с колен?..».

И после этого пронзительного четверостишия (как в издевку!) — объявление официальных лиц с голубого экрана о войне…

Сейчас вспоминаешь — просто жутковато становится:

Как, словно в потустороннем кошмаре, плакали девчонки-практикантки из Еревана. Как, вцепившись обеими руками в бетонный паребрик веранды, глухо и слепо стонал от безнадеги происходящего наш седой заслуженный университетский куратор — «наш старший Робби» (близкий родственник небезызвестного Левона Тер-Петросяна). Как, растерянно ероша глянцево-черную шевелюру, оцепенело смотрел на Каспий мудрейший преподаватель зарубежной истории Гусейн Шариф оглу

А рядом… Даже не в соседнем зале, а всего лишь за условно- символической портьерой (бамбуковая занавеска) вдруг во всю глотку заверещали от восторга безродные прибалто-восточноевропейские лимитрофы. Ура, мол, «феодальный Кавказ к европейским ценностям приобщается!»… «Хватит вооружено-компьютеризированным хамам (то есть нам с вами — авт.) мнить из себя «сердце Кавказа»…»!

Что слышал — то говорю. Что не слышал — отдаю на откуп сплетникам.

Потом была драка. Точнее — беспощадный мордобой тех псевдоевропейских «лимитрофных» мерзавцев, которые возрадовались новой крови на Кавказской земле. Их наказывали все, оказавшиеся в тот момент в обширном помещении: хохлы, москали (не люблю эти прозвища!), лезгины, армяне, турки, наши бакинские парни и даже неизвестно каким образом затесавшиеся в ресторан израильтяне. Наказывали, забыв о былых межнациональных дрязгах и пересудах.

Поскольку для всех для них война — не пустой звук, а страшное, выстраданное жизнями родственников и друзей бедствие. Смеяться над которым не только подло, но и жесточайшим образом наказуемо.

Потом прошли годы. Многие годы, за которые кровавая рана между двумя великими народами (не правительствами — народами!) не только не зарубцевалась, но и усилила кровоточение.

Приехавший на свой страх и риск в Баку «наш старший Робби» (волосы — белее мела) пьет на кухне моего друга азербайджанский коньяк и со смертельной тоской говорит: «Неужели так все и закончится?..». Интеллигент в пятом колене — картуазно материт (великолепно знает русский!) «ереванских политических плебеев» и «неадекватно бестолковое Баку», неспособных «найти язык разумного диалога» и «лишь только растекающихся мыслью по древу…».

Мой друг, глубоко сопереживая старому профессору, молчит. Хотя отлично знает о том, что именно близкий родственник «нашего Робби» — единственный в Армении, кто хоть что-то может изменить в лучшую сторону.

Молчит, уважая седины и глубокую боль пожилого человека за его Родной Кавказ, раздираемый на части непримиримыми фалангистами. Молчит, не желая растекаться мыслью по древу…

Теги

Об авторе

Александр Лавутин

Александр Лавутин

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.