Eurasian News Fairway

Объединяя объединенных…

Объединяя объединенных…
Ноябрь 16
12:00 2005

Объединение Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа практически состоялось.

Но, как и любое объединение, данный процесс предполагает тщательное и детальное рассмотрение объектов объединения — всех социально-демографических и иных составляющих.

Именно по этой причине видится необходимым пристально взглянуть: а какие народы составят «этнический спектр» первого в новейшей российской истории «объединительного» продукта? Как коми-пермяцкий народ сосуществует с иными малыми «приграничными» этносами?

Ведь уже прошли десятки веков, прежде чем из древних верхнекамских племен сложился коми-пермяцкий народ. Коми-пермяки стали складываться в единое этническое образование с V в. н.э. Они являются коренным народом Приуралья и относятся к беломоро-балтийской расе большой европеоидной расы с примесью компонентов уральской малой расы. Язык коми-пермяков вместе с коми-зырянским и удмуртским входит в пермскую группу языков финно-угорской (уральской) языковой семьи. Особенно близок коми-пермяцкий язык коми-зырянскому, что указывает на близкое родство народов.

Когда русские впервые появились в Прикамье (XV-XVI вв.), они застали коми-пермяков на более широкой территории, чем той, на которой проживают в наше время. Коми-пермяки не были едиными по уровню развития хозяйства, культуры, языка, хотя в этих направлениях развития и наблюдалось большое сходство. Это связано с природной средой проживания и с историей развития народа.

В этническом отношении коми-пермяки выступают в виде четырех этнографических групп, различающихся прежде всего языком, костюмом, бытом. Две группы населения — северная (косинско-камская) и южная (кудымкарско-иньвенская) включены в национальный (с 1977 г. — автономный) округ при его образовании в 1925 г. Остальные этнографические группы находятся за пределами округа — зюздинцы в Кировской области, но по соседству с основным этносом, язьвинцы — на севере Пермской области. В настоящее время этнографические группы, проживающие вдали от округа, утратили многие черты культурной обособленности, но не отказались от этнического самосознания — важнейшего признака народа.

Кроме основных этнокультурных различий, у этих групп существуют разные хозяйственно-культурные типы. Так, охотой занимались многие коми-пермяки, но больше всего в северных районах. Еще в 1920-е гг. они охотились с луком, стрелами, рогатиной. На севере характерно преобладание таежного ландшафта и охотничье-промыслового хозяйства, а на юге — плодородных почв, естественных пастбищ и земледельческого хозяйства. Рядом с охотой, рыболовством, земледелием существовало собирательство ягод, грибов, растений, орехов. В хозяйстве оно составляло существенную статью дохода. С приходом русских у коми-пермяков неизмеримо вырос удельный вес земледелия.

О неодинаковом развитии хозяйства и существенной причине, обусловившей его своеобразие, один из лучших знатоков коми-пермяцкого быта И.Я.Кривощеков в начале XX в. писал: «Косинские пермяки занимаются охотой, а иньвенские — нет. По Иньве не бьют медведя, хотя он поедает коров, овец, телят. По Иньве владельческие леса, крестьянам не принадлежит ни один куст, ни одна веточка, а на севере — государственные. Это и дает им право вольно жить, их украшает охотничья поэзия…».

Среди всех коми народов (коми-зырян, коми-пермяков и их этно-диалектных групп) коми-язьвинцы в языковом отношении выглядят совершенно особо.

Наличие особых гласных звуков, специфичность фонетики и системы ударения позволили сначала финскому лингвисту А.Генетцу, изучавшему народ в 1889 г., а затем финноугроведу с мировым именем В.И.Лыткину, трижды посетившему места проживания коми-язьвинцев в 1949–1953 гг., выделить язык коми-язьвинцев в особое наречие.

Предки коми-язьвинцев занимали значительную территорию междуречья Камы, Вишеры, Колвы. Скорее всего, население, давшее основу коми-язьвинцам, представляло собой особую этно-лингвистическую группу. Оно имело общие хозяйственные навыки, языковые и культурные признаки. В низовьях Вишеры, Колвы и на примыкавших к ним побережьях Камы выявлено много археологических памятников IX-XV вв., относящихся к родановской культуре коми-пермяков. Но механизм консолидации населения, создавшего эти памятники, в этническую группу еще не достаточно прослежен исследователями.

Коми аборигенное население междуречья Камы, Вишеры, Колвы с принятием православия в 1462 г. и вхождения Перми Великой в Русское государство в 1472 г. подверглось сильной ассимиляции русскими и данная этно-лингвистическая группа очень быстро прекратила свое существование. Но часть аборигенов, спасаясь от русских, отошла в бассейн Язьвы, где в низовьях реки, судя по археологическим и топонимическим данным, небольшое по численности население этой же группы уже сложилось в XIV-XV вв.

Проживание коми-язьвинцев длительное время в природной изоляции, до конца XVIII в. вне активных контактов с русскими, сделали свое дело — все население в бассейне Язьвы консолидировалось в самостоятельное этническое образование. Коми-язьвинцы говорят на родном языке, осознают себя как особый народ с отличительными культурными и бытовыми чертами. В наше время более двух тысяч коми-язьвинцев, проживающих в основном в верх-язьвинских деревнях, продолжают разговаривать в повседневном общении на родном языке.

Другая же народность — манси — характеризуется прежде всего тем, что во все времена она была малочисленной. На рубеже XIX-XX вв. значительная часть манси обрусела или ушла из Прикамья в Северное Зауралье (бассейн Северной Сосьвы). По переписи 1989 г. их насчитывалось в Пермской области 26 человек, причем уже не в тех местах, которые издавна освоили их предки.

В русских документах XVII-XVIII вв. и в записках путешественников имеются многочисленные сведения о культуре манси, которые проливают свет на религиозные верования и общественный строй этого народа.

Манси (устаревшее название — вогулы) — народ угорской группы финно-угорской семьи языков. Их ближайшими родственниками по языку и происхождению являются ханты, живущие на севере Тюменской области вместе с основной частью манси, и венгры (мадьяры). Когда-то предки трех народов жили на Южном Урале, а затем одна часть их ушла в низовья Оби, на Каму, а другая на Дунай. Манси невысокого роста и для них характерны черты монголоидной расы: выступающие скулы, прямые волосы, эпикантус (утолщение во внутреннем углу глаза).

Манси как этническая общность Прикамья сложились из угорских племен сылвенской культуры IX-XV вв. (бассейн р.Сылва). В XVI-XVIII вв. они проживали в верховьях рек западного склона Уральского хребта. Наиболее компактные группы находились в верховьях р.Вишера (их называли вишерскими и чердынскими) и по р.Чусовой (называли чусовскими и кунгурскими).

Вишерские манси приняли в 1751 г. православие, но наравне с чусовскими сохранили древние языческие верования, например, культ коня. Коней манси никогда не держали, и почитание их не могло быть заимствованным от русских. Здесь скорее всего следует предположить сохранившуюся черту степных кочевников, к которым принадлежали их предки на Южном Урале.

У манси Прикамья местом поклонения своим духам служило святилище у камня Писаного на р.Вишера и Чаньвинская пещера по р.Чаньва, приток Яйвы. Чаньвинская пещера является поздним культовым местом манси. В ней в 1771 г. побывал И.И.Лепехин и застал деревянных идолов, в жертву которым приносили оленей и лосей. В 1893 г. пещеру обследовал археолог С.И.Сергеев и нашел в ней жертвенные предметы: бронзовый идол с изображениями человека с головой лося (фигура шамана), серебряные подвески, наконечники стрел, керамику, а так же одну англо-саксонскую и пять арабских монет IX-X вв.

Проживание в горно-таежной местности, редкое расселение, охота и рыболовство наложили отпечаток на характер манси. Это сильные люди, меткие стрелки, удачливые рыбаки. Полуоседлый образ жизни долго сохранялся у вишерских манси. Чусовские манси специализировались на земледелии.

Сылвенские марийцы вместе с другими уральскими марийцами входят в группу восточных марийцев, в основе образования которых луговые марийцы Среднего Поволжья (Республика Марий Эл). Переселение марийцев из прародины — междуречье Ветлуги и Вятки по левобережью Волги — на восток началось с конца XVI в. в связи с насильственной христианизацией населения и введением общероссийской системы налогообложения. Восточной территорией, на которой марийцы поселились компактно, стали сылвенские (Пермская область) и верхнеуфимские (Свердловская область) земли. Далее на восток марийцы не продвинулись.

Самоназвание марийцев — мари (устаревшее название — черемисы, которое сам народ не употреблял). В прошлом они были известны под названием кенгер мари (по-русски — кунгурские марийцы), так как территория их проживания до 1780-х гг. входила в Кунгурский уезд (после — в Красноуфимский уезд). Численность марийцев сылвенской группы составляет сегодня около 1500 человек. Их этническая территория входит в Суксунский район.

В Пермской области за пределами Суксунского района проживает еще 5 тыс. марийцев, из них в местах традиционного проживания около 100 человек в Кишертском районе (д.Нижняя Солянка) и 200 человек в Октябрьском районе (д.Тлякова).

Самым старым марийским поселением является д.Тебеняки на правом берегу Сылвы (по-марийски — Сулий). По преданию, не забытому в наше время, ее основал Кебенек, пришедший с берегов Волги. Отсюда марийцы перешли на другие места и положили начало деревням Иванково, Васькино, Сызганка, Красный Луг, Каменка.

Сылвенские марийцы издавна почитают могильник Чучке калык, что переводится как «чудской (маленький) народ». Он расположен у дороги, соединяющей деревни Тебеняки и Иванково. Старожилы рассказывают, что в могильнике похоронены их ранние предки, пришедшие с Волги: «На этом месте росли березки и всем говорили, что тут старый могильник, где похоронены маленькие люди. Эти люди тут и жили. Как услышали врагов, выкопали ямы для каждой семьи, которые можно было открыть и закрыть. Враги пришли и они там захлопнулись, а открыть не могли или не захотели…». «Чучке калык — наши старые люди. Бабушка долго жила и говорила: они марийцы. Когда шли по дороге, всегда вспоминали чучке калык».

Если сылвенских марийцев расспрашивать о появлении первопоселенцев, то они обязательно будут рассказывать предание о трех братьях Ваське, Иване, Кебенеке: «Пришли они с Волги на берег Сылвы и выстрелили из лука. Куда упали стрелы, там они и поселились. Васька стал жить у ручья, где берет начало река, а Иван возле устья этой речки. Кебенек поселился на берегу Сылвы. По именам братьев стали называться деревни».

Марийцы жили и живут компактно, что объясняется переселением их одной группой. Они оказались рядом с другими народами — русскими, татарам, сблизились с ними, но собственные культурные традиции и тем более язык и языческие верования сильным изменениям не подвергли. Даже в наше время основные элементы этнической культуры сохраняются в неприкосновенном виде. И в языке, и в семейных обрядах, и обычаях много общего с луговыми (поволжскими) марийцами, что объясняется исконной исторической общностью. В быту марийский язык имеет большее распространение, чем русский.

Основу хозяйства марийцев издавна составляло земледелие и скотоводство. Ремесла и другие неземледельческие занятия развивались слабо, кроме бортничества (пчеловодства). Большинство крестьян жило прежде бедно. Это — результат того, что хозяйство развивалось односторонне, обработка почв требовала больших затрат и много времени.

История сылвенских марийцев порой проходила под знаком борьбы за освоенные предками земли. Из событий такого характера известен пример многолетней тяжбы, затеянной марийцами сначала с заводчиками Демидовыми и затем и с самим Российским правительством.

В 1811 г. Чапай Атнабаев от имени 614 человек марийских деревень обращался в Пермское губернское правление со специальным прошением: «Предки отцы наши черемисские в прошлых 1623 и 1624 годах по указу Государя князя Алексея Михайловича пожалованы были и нам доставшейся вотчинною землею, лесами ниже Перми Великой по реке Сылве… по обе стороны Сылвы-реки на сорок верст со всеми угодьями, в которых пользуемся рыбною и звериною ловлею, хмелевым щипанием, бердными угодьями, за которую те наши прадеды, деды и отцы тогда до расписания губернии (до учреждения Пермской губернии в 1797 г. — Г.Ч.) по прежним указам по обыкновению платили как сибирские, уральские татары в Сибирский приказ по окладам куний и лисий ясак, также и наша волость, что прежде называлась Кунгурского уезда Сылвенской четверти, а ныне Красноуфимского уезда Тебеняковская волость… А после того тот ясак по указу императора Петра Первого как повелено переписать для положения в подушный оклад всяких чинов людей… Как с платящих тогда ясак положены в подушный оклад и те подушные деньги и отдачи рекрут поныне исполняется без всякой доимки, а потому пришли к нашему разорению, нищете и убожеству».

Разбирательство по этому вопросу длилось долго и не закончилось к 1917 г. Сначала Пермское губернское правление, а затем Правительствующий Сенат в Санкт-Петербурге склонны были объявить марийские земли казенными. Но марийцы настойчиво добивались сохранения всех земельных владений, не только тех, которые отдавались Демидовым для строительства заводов и заготовки дров, но и самовольно ими захваченных. Одно время даже создавалась специальная комиссия Межевого департамента из Санкт-Петербурга, которая тщательно расследовала границы владений.

На все сферы жизни сылвенских марийцев повлияла языческая религия. С ней пришли их предки с Волги, и с ней живет нынешнее поколение марийцев. Религиозные предписания, касавшиеся всех сторон жизни, возводились в разряд закона личного и общественного поведения людей. Каждый житель марийских деревень принимал участие в общественных и семейных действиях, связанных с отправлением культа.

Но нельзя отрицать влияния на духовную жизнь и православия. Любопытно, что сылвенские марийцы из всех православных святых избрали Николая Чудотворца, которого называли по-марийски Миколо Юмо (Никола Бог). В день его почитания они приходили в православный храм, ставили свою деревянную свечку перед образом, читали молитвы, кланялись и уходили, не принимая участия в общем молении православных прихожан. Мало того, некоторые свои праздники марийцы соотнесли с датами православного календаря.

Священники ближайших приходов выучили молитвы на марийском языке и совершили чин крещения по полному обряду. Присутствовало много людей из всех марийских деревень. Перед принятием св. таинств Тела и Крови Христовых учитель Васькинской церковно-приходской школы Г.Ефремов произнес на марийском языке поучение о важности и спасительности таинства крещения. Вечером 20 июля крещеные марийцы приняли таинство брака, совершенное в храме с.Торговище.

Марийцы при крещении принимали имена крестных, а инициатор крещения, житель д.Васкино Ивашкин Иван, как рассказывал его сын С.И.Попов, 1911 г.р., после крещения стал Иваном Ивановичем Поповым. Многие дети из семей крещеных марийцев впоследствии стали учителями.

В д.Васькино в 1916 г. была освящена деревянная Никольская церковь. Ее храмовая часть состояла из нижнего четверика и верхнего восьмерика, увенчанного одной главой. Над входом возвышалась колокольня.

Но, впрочем, вряд ли возможно в одной интернет-публикации раскрыть столь широкомасштабную тему, как население вновь образованного Пермского края. Поэтому — продолжение следует!

Об авторе

Чагин Георгий

Чагин Георгий

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.