Eurasian News Fairway

Ливанцы в ожидании прорывных решений

Ливанцы в ожидании прорывных решений
Октябрь 22
06:31 2016

На поверхности ливанского политического поля как будто не происходит ничего, отмечающего переход к поэтапному решению важнейших проблем, которые стоят перед страной: кризис законодательной и исполнительной ветвей власти, вопросы социального обеспечения, экономические трудности, безработица, проблемы беженцев и др. Между тем в недрах внутренней политики идут серьезные сдвиги, обещающие, кажется, скорое изменение ландшафта.

Ливанская двуполюсная конструкция тает

Приходит время признать, что ставшее привычным деление ведущих политических сил Ливана на два лагеря и как бы разведение их по разные стороны баррикад ничего не дают тому, кто пытается разобраться в происходящем в этой маленькой, но ключевой для понимания Ближнего Востока стране.

Партии, составляющие альянсы «14 марта» и «8 марта», все чаще с формальными политическими оппонентами демонстрируют более деловые и доверительные отношения, нежели внутри альянса (наиболее яркий пример — взаимоотношения «Мустакбаль» и «Марады»). Нечего и говорить, что не работает искусственный принцип политической аффиляции по конфессиональному признаку, по крайней мере, в отношении христиан: марониты давно обосновались в обоих альянсах, ливанские православные также входят в различные партии по обе стороны эфемерного «мартовского барьера», то же (хотя и с некоторой оговоркой) можно сказать об армянах.

Важнейший фактор разделения — память о сирийском присутствии в Ливане — давно ушел в прошлое. Более актуальной теперь стала соотнесенность с одним из виртуальных региональных блоков — просаудовским и проиранским, да и та, впрочем, никак не коррелирует с интересами, в частности, христиан Ливана и слабо соответствует внутренним суннито-шиитским отношениям.

Важнейший фактор разделения — память о сирийском присутствии в Ливане — давно ушел в прошлое. Более актуальной теперь стала соотнесенность с одним из виртуальных региональных блоков — просаудовским и проиранским.

Окончание лета и осень 2016 г. привнесли в картину политической жизни Ливана заметное оживление. В начале октября политический бомонд всколыхнуло предложение спикера парламента Набиха Берри ограничить выборы президента страны условием предварительной договоренности по распределению мест в будущем правительстве и по основам нового избирательного закона.

Неожиданно прозвучавшее предложение «пакетного соглашения» из уст поборника идеи скорейшего избрания президента вызвало протест в различных маронитских кругах.

Спикер парламента Набих Берри

Наиболее остро на него отреагировали в стане Мишеля Ауна, характеризуя как попытку Н. Берри сделать нереальным избрание на высший пост генерала М. Ауна. Даже в правительстве разразился скандал между представителями соответственно «Амаль» и Свободного патриотического движения (СПД) — министрами Гази Заайтаром и Ильясом Бу Саабом.

Последний, кстати, вместе с молодым лидером СПД, министром Джебраном Басилем (и, как считают, при поддержке партии «Дашнакцутюн») бойкотировал в сентябре одно из заседаний кабинета министров в ответ на неугодное Движению решение: продление полномочий командующему армией Жану Кахваджи.

К протесту против предложения Н. Берри присоединился и глава «Ливанских сил» Самир Джааджа, который на встрече в Бкерке заявил, что инициатива не согласуется с конституцией, и отметил, в частности, что М. Аун не обращался к С. Харири с предложением какой-либо сделки.

Другим кругом, выразившим негодование предложенной «всеохватной сделкой», стали верхи Маронитской церкви. Совет епископов во главе с патриархом Бешарой Бутросом ар-Раи в своем постановлении также расценил предложение спикера как неконституционное и едва ли имеющее политическую легитимность.

Заинтересованность России в скорейшем решении первостепенных внутриполитических задач в Ливане и взаимозависимость их с сирийской проблематикой не вызывают сомнений.

Вместе с тем аргументы Н. Берри были довольно простыми: затянувшийся политический кризис требует скорейшего разрешения, согласие основных сил по кандидатуре президента очевидным образом увязано с остальными принципиальными вопросами: распределением портфелей в будущем кабинете министров, компромиссом по закону о выборах в парламент и назначением ключевых силовиков.

Спикер, таким образом, предложил «договориться на берегу», не дожидаясь череды новых разногласий — уже после предполагаемого избрания президента.

Что же заставило опытнейшего политика, каким является давний лидер «Амаль», играть так уж слишком в открытую? Появились основания ожидать скорых перемен в Ливане?

Новые решения по старым инициативам

Противоречивость, излишняя самостийность и даже непредсказуемость политической фигуры М. Ауна в глазах его недругов, в том числе за рубежом, могут негативно отразиться на будущем страны под его правлением в случае избрания.

Действительно, заметна серьезная активизация основных политических партий и движений на внутриливанской арене. Со своей яркой программой выступает партия «Катаиб», новый лидер которой, Сами Жмайель, посетил в конце лета Москву. Проект радикальной децентрализации, который предлагают фалангисты, направлен на кантонизацию страны по конфессиональному принципу и охватывает все сферы государственного правления и самого устройства.

Активисты «Катаиб» пытались завоевать политические очки для партии разными способами, в том числе и таким неординарным образом, как пикетирование мусорных полигонов и свалок в некоторых районах Бейрута, расчитывая, видимо, привлечь внимание населения центральных районов к проблеме загрязнения горных областей, где традиционно проживают христиане.

Не отказывается от своих президентских амбиций лидер движения «Марада» и представитель маронитской династии Сулейман Франжье, выдвинутый в конце осени 2015 г. как компромиссная фигура на пост президента. Он заявляет, что никогда не уступит своему сильному конкуренту, М. Ауну; и между прочим, оба эти кандидата формально представляют альянс «8 марта».

Еще один видный маронитский лидер, претендовавший на пост президента, Самир Джааджа (его партия представляет альянс «14 марта»), напротив, фактически отказался от своих притязаний в пользу генерала М. Ауна. Полтора года напряженной конкурентной борьбы завершились в январе 2016 г. признанием партией «Ливанские силы» и ее главой целесообразности избрания на пост президента М. Ауна.

Основная интрига, таким образом, разворачивается вокруг возможного избрания последнего на высший пост, закрепленный по-прежнему за маронитами. По всем признакам, ему оказывает поддержку авторитетный суннитский политик Саад Харири.

Лидер партии «Мустакбаль» продолжает настаивать на необходимости скорейшего соглашения по кандидатуре на высший пост, и теперь эта идея С. Харири звучит абсолютно в унисон с желанием М. Ауна (как раз по вине которого в основном и срывались все эти четыре с лишним десятка заседаний парламента по избранию президента).

Если принять, что между этими политиками из разных лагерей состоялась-таки некая деловая договоренность, то не будет звучать удивительным следующее заявление Ибрахима Канаана, депутата парламента из близкого круга основателя СПД: «Мы наблюдаем очень позитивную инициативу Харири решить проблему президентского вакуума … и призываем противоборствующие политические партии способствовать успеху его усилий».

Ливанцы справедливо опасаются, что, если пребывание беженцев, составляющих более трети от коренного населения, затянется, то экономика страны такую нагрузку не выдержит, что приведет к осложнению общественных отношений и финансовой зависимости государства от международных институтов.

Кстати, в начале октября С. Харири встречался в Москве с главой российского МИДа С. Лавровым, с которым за закрытыми дверями, как можно предполагать, касался и внутриливанской политической повестки. Заинтересованность России в скорейшем решении первостепенных внутриполитических задач в Ливане и взаимозависимость их с сирийской проблематикой не вызывают сомнений.

Подтверждением этому служат и другие тесные контакты ливанских кругов (в том числе связанных с СПД) на уровне спецпредставителя Президента РФ по Ближнему Востоку и замминистра иностранных дел М. Богданова.

«Ливанские сирийцы»: оставить нельзя возвратить

Тем временем в центре внимания остается сирийский кризис с его колоссальным влиянием на соседний Ливан. Во-первых, не прекращаются разного рода вылазки исламистов, направленные на подрыв хрупкого ливанского равновесия. Это и переходы через границу отдельных групп боевиков, с которыми ведет борьбу ливанская армия при весьма действенной помощи отрядов «Хезболлы». Во-вторых, отдельные инциденты, связанные с членами крупных террористических групп, воюющих в Ираке и Сирии, имеют место в глубинных районах Ливана.

При этом наиболее уязвимыми для этих людей оказываются все чаще палестинские лагеря (особенно выделяется лагерь Айн аль-Хильве, втянутый еще в мятеж лета 2007 г.). В-третьих, это проблема беженцев из Сирии, Ирака, Палестины, зарегистрировано из которых лишь около 1,1 млн, тогда как общее их число, по самым скромным оценкам, превышает 1,7 млн.

Показательно, что авторитетное французское статистическое агентство еще в 2015 г. оценивало общую численность населения Ливана в 6,2 млн чел.

Резкое увеличение числа разместившихся в стране беженцев не вызывает, как можно было бы ожидать, повсеместных протестов населения и, в общем, встречает понимание большинства ливанцев. Предметом недовольства бывает, однако, бездействие политиков в сфере планов обеспечения возврата беженцев на родину.

Ливанцы справедливо опасаются, что, если пребывание беженцев, составляющих более трети от коренного населения, затянется, то экономика страны такую нагрузку не выдержит, что приведет к осложнению общественных отношений и финансовой зависимости государства от международных институтов.

Впрочем, планы поэтапного возвращения беженцев озвучиваются, вызывая, как всегда, массу критики. Наиболее настойчиво их продвигают министр иностранных дел Джебран Басиль (глава СПД) и министр труда Седжаан Аззи (вице-президент «Катаиб»). Последний является автором двухлетней программы возврата беженцев в места своего проживания по мере прекращения там боевых действий.

При этом политики призывают отвергать любые предложения по натурализации беженцев и предоставления им постоянной работы — предложения, поступающие якобы от различных международных организаций, в том числе ВБ и МВФ. Характерно, что основная критика инициативы маронитских политиков идет от местных представителейUNHCR и Human Rights Watch.

Тем временем первые столкновения местных жителей с беженцами уже происходят (например, инцидент 20 сентября 2016 г. в местечке Дохат Арамур, 22 км южнее столицы). И если в этом направлении не будут приняты согласованные решения, можно ожидать дальнейшей политизации вопроса сирийских беженцев. Ведь подавляющее большинство из них — мусульмане-сунниты, и резкое снижение доли христиан в стране в результате притока мусульман из-за рубежа объяснимым образом не может оставить равнодушными политиков-христиан.

Остается вопрос, имеет ли кандидат на президентство М. Аун, окруживший себя столькими сторонниками, внятную политическую программу? На первый взгляд, этот вопрос можно уверенно ответить — имеет. Он отстаивает, например, свой вариант реформы избирательного законодательства, предложенный некогда «Православным собранием», и теперь упрощенно звучащий следующим образом: страна как единый избирательный округ и выборы по конфессиональным квотам.

Столь же радикальные меры предлагаются в отношении проблемы беженцев, социальных реформ и по другим первостепенным пунктам. Однако многие из этих предложений и были препятствиями для одобрения его кандидатуры. Причем это касается и мнения «зарубежных партнеров». Поэтому противоречивость, излишняя самостийность и даже непредсказуемость политической фигуры М. Ауна в глазах его недругов, в том числе за рубежом, могут негативно отразиться на будущем страны под его правлением в случае избрания.

Ливанцы уже слишком долго ждут от своих политических представителей решений по насущным вопросам жизни страны в сложнейших региональных условиях. Нужно надеяться, что выход из затянувшегося политического тупика не станет противоречивым, не обострит как социальные отношения в стране, так и положение Ливана на международной арене.

Возможно, наметившийся путь нахождения внутриливанского консенсуса обязан ослаблением внешнего давления. Может ли оказаться, что он как-то связан с двусмысленным положением, в котором оказалась Саудовская Аравия (главный союзник альянса «14 марта») в результате военных действий в Йемене? А может быть, это косвенное отражение игры Запада на ирано-саудовских противоречиях? Ропот недовольства просуннитских аналитиков, в частности, из «Аш-Шарк аль-Аусат» подтверждает эту мысль.

В любом случае важно, чтобы межобщинное динамическое равновесие, установившееся в Ливане, и впредь оказывалось устойчивым ко внешним воздействиям, и геополитический фактор, замешанный на религиозной подоплеке, не оказал на это выносливое государство разрушительного воздействия.

Алексей Сарабьев — к.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД.

РОССИЙСКИЙ СОВЕТ
ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕЛАМ

Об авторе

Иные СМИ

Иные СМИ

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.