Eurasian News Fairway

В поисках разрешения грузино-абхазского конфликта (часть 1)

В поисках разрешения грузино-абхазского конфликта (часть 1)
Май 02
12:00 2008

Проблема вариативности решения грузино-абхазского конфликта не нова. Но до сих пор ни одна из втянутых в противостояние сторон не смогла выйти на тот или иной дискуссионный позитив, позволяющий наметить хотя бы самые минимальные практические действия по размораживанию ситуации.

Поэтому автору видится целесообразным изложить свое собственное видение базовых предпосылок и постоянно действующих факторов противопостояния, учет которых может в той или иной степени помочь политическому руководству Грузии и Абхазии в выработке базовой концепции урегулирования конфликта.

Стратегическая задача разрабатываемой Концепции Урегулирования (КУ) — мирное разрешение всей системы сложного, многосоставного грузино-абхазского конфликта, утверждение механизмов долгосрочного поддержания баланса интересов сторон, всех составляющих противостояния на каждом уровне.

Основные концептуальные положения для решения этой задачи:

1. Рассмотрение абхазского народа как «де-факто» сложившегося объединения потенциальных граждан непризнанного государственного образования Абхазия, находящихся в настоящее время на территории автономии или вынужденных в силу объективных причин (произошедший вооруженный конфликт и т.д.) временно проживать за ее пределами.

2. Оценка абхазского общества как многосоставного (plural society) и разделенного (divided society) в силу военно-политического конфликта т.н. «сегментарными различиями» — религиозными, идеологическими, языковыми, культурными, этническими и т.д.

(«Разделенное общество» — общество, характеризующееся условным изменением социальной дистанции между основными социально-демографическими группами.)

Принятие в качестве одного из основных показателей глубокого раздела в обществе Абхазии существование параллельной «грузино-абхазской» социальной инфраструктуры: неправительственных и политических организаций, высших учебных заведений, средств массовой информации и т.д. (подобное положение не присутствует в других конфликтных зонах).

Недопустимость игнорирования данного фактора, а также намеренной ликвидации тех или иных «параллельных» организаций, торможения их развития (что может привести к усилению противостояния на латентной стадии, развитию политического и экономического экстремизма, и, в результате, выходу ситуации из-под контроля).

(Специалисты делят абхазское население на 2 основные политические группы: сецессионисты — сторонники отделения Абхазии от Грузии и интеграционисты — противники подобного отделения.)

Признание существования в автономии 7-ми основных политически ориентированных категорий:

— сепаратистов, желающих отделения от Республики Грузия и создания независимого государства;

— ирредентистов, добивающихся отделения от РГ и присоединения к России;

— регионалистов, ориентированных на создание Конфедерации горских народов Кавказа;

— конфедералистов, стремящихся к установлению конфедеративных взаимоотношений между Абхазией и Грузией;

— федералистов, ориентирующихся на построение федеративного государства;

— унитаристов, добивающихся построения унитарного грузинского государства.

— автономистов, желающих возвращения к советской модели взаимоотношения между Центром и автономией.)

(Подобное деление абхазского населения на 7 политических подгрупп показывает, ни сецессионистское руководство Абхазии (контролирующее сегодня большую часть территории автономии), ни бывший Верховный Совет Абхазии (в эмиграции) не обладают для международного сообщества достаточным уровнем легитимности и не могут быть признанными в ООН как политическая власть, выражающая мнение многосоставного абхазского общества.)

3. Отказ от утвердившихся оценки и методики урегулирования грузино-абхазского конфликта (ГАК) как «двухстороннего», а не многополярного. В частности — от подхода ООН, сводящей конфликт в своих резолюциях исключительно к биполярному по двусторонней схеме: «грузинская сторона» — «абхазская сторона»

4. Оценка ГАК как объединения сложной системы взаимосвязанных конфликтов — военного, политического, экономического, этнического, религиозного, социально-психологического, лингвистического, профессионального и др. Причем конфликтов, распределенных между конкретными социальными группами и институтами и имеющих (в каждом случае — в своем варианте) индивидуальную психологическую, информационную, идеологическую, правовую, историческую и культурно-цивилизационную составляющую («подсистему»), выполняющую свою роль в анализе и принятии впоследствии адекватных решений в рамках процесса урегулирования.

Разработка Концепции урегулирования, как видится автору, может быть осуществлена на основе т.н. «пятиуровневой модели» (исходя из существования 5-ти уровней распространения политической составляющей грузино-абхазского конфликта):

Первый уровень
Конфликт на уровне непризнанного государственного образования Абхазия, между политическими элитами разделенного абхазского общества — сецессионистами и интеграционистами, находящимися на разных стадиях формирования социальных институтов и на разных уровнях социальной мобильности.

В данном случае население Абхазии необходимо разделять не по этническим границам, а по приверженности к той или иной политической ориентации: сторонники сецессии и ее противники.

Следует особо отметить, что по сравнению с Карабахским или Южно-осетинским конфликтами политические сегменты противостояния в Абхазии в значительно меньшей степени совпадают с этническими направлениями.

С точки зрения активности соответствующих общественных и политических элит, ГАК более развит и симметричен. Причем, в каждой из двух указанных составляющих присутствуют собственные внутренние противоречия:

Сопоставительный анализ конфликтов
в Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе

Сегменты конфликтов Политический Этнический Лингвистический Религиозный
Абхазский 2 более 2-х более 2-х более 2-х
Нагорно- Карабахский 2 2 2 2
Южно- осетинский 2 2 2 1

В политических сегментах присутствуют 2 основные группы — сторонники сецессии и её противники. В этнических — полиэтничность абхазского общества (в отличие от карабахского и южно-осетинского), характеризующаяся несовпадением границ этнического и политического противостояния (с учетом процента смешанных семей; по данному параметру Карабах так же отстает от Абхазии и Южной Осетии).

То же касается лингвистической и религиозной составляющих — основных лингвистических (хотя во всех 3-х регионах присутствует русскоязычное население) и религиозных групп.

Несмотря на преобладание среди верующих в Южной Осетии православных христиан, внутри данной конфессии существуют специфические «внутрихристианские» противоречия. Неоднородность внутренней ситуации характерна и для доминирующих в Нагорном Карабахе христиан и мусульман. Причем глубина «разделенности» нагорно-карабахского общества значительно выше абхазского.

Перечисленное, по мнению автора, объясняет необходимость усиления активности по урегулированию противоречий во всех частях и на всех уровнях разделенных обществ.

Теги

Об авторе

Сосошвили Эдуард

Сосошвили Эдуард

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Январь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.