Eurasian News Fairway

Измеряя «Северное измерение»

Измеряя «Северное измерение»
Сентябрь 10
12:00 2008

События последних лет (Ирак, Косово, Абхазия и Южная Осетия) в определенной степени отвлекли внимание широкой российской общественности от т.н. «балтийской проблематики». Но вот беда: общественно-политические круги стран Балтии отнюдь не отошли от проблематики «российской». И это касается не только членства трех бывших советских республик в НАТО. Проблема имеет куда как более широкий характер.

В частности, никто еще и не намекал на прекращение реализации выдвинутой Финляндией программа «Северное Измерение» Евросоюза" («СИЕ»), которую сами политики балтийского региона с откровенным удовольствием именуют «одним из наиболее действенных инструментов наших стран по сдерживанию геополитических устремлений России на северо-западном европейском направлении».

Но позволю себе небольшой исторический экскурс:

Сама идея «Северного измерения» ЕС была выдвинута Финляндией в 1997 г. и в 1999 г. включена в официальную повестку дня Евросоюза.

Первоначально (конец октября 1997 г.) план широкомасштабной «северной кооперации» был заявлен на форуме т.н. «Нового Ганзейского союза» в Хельсинки. Финляндия выступила с инициативой «углубленной кооперации в форме союза», куда могли бы войти сама Финляндия, страны Скандинавии, страны Балтии, а также северные районы России (но только по началу!), США и Канады. Финская сторона предложила также провести саммит с участием Соединенных Штатов и ЕС, с одной стороны, и России — с другой.

Таким образом, в основе инициирования данного проекта широкомасштабной кооперации были отражены два основных положения финской политики: «балансирование» России через ее «сдержанно-умеренное привлечение» (а, по сути, прямое сдерживание) к процессам европейской интеграции и, в то же время, «необходимость сохранения активного присутствия в балтийском регионе Соединенных Штатов» (в том числе в экономической сфере).

А что же на сегодняшний день?

На сегодняшний день «Северное Измерение» (уже в статусе политического курса Евросоюза) — широкая программа, охватывающая вопросы т.н. «мягкой безопасности» (soft security) с преимущественными акцентами на экономическом сотрудничестве. В числе приоритетов «СИЕ» (в том виде, как это было предложено финской стороной) — «разработка природных ресурсов и путей их транспортировки», «развитие собственно транспортных проектов» и «экология».

Кстати, отдельные финские эксперты, комментируя данные «приоритеты», подчеркивают, что «в принципе» реализация данной программы «могла бы быть выгодной и для России» и в качестве аргументов приводят следующие соображения:

Реализация российских транспортных проектов международного значения, признанных приоритетными в рамках СБЕР и СГБМ, осуществляется, как правило, либо в рамках двустороннего сотрудничества, либо исключительно на национальном уровне. Поэтому для РФ «имело бы большое позитивное значение» решение в рамках «СИЕ» (как официальной программы самого ЕС) согласованных в рамках указанных форумов проектов по развитию транспорта в регионе: создание Северного треугольника, активизация использования Северного морского пути (СМП) и северных морей, реконструкция аэропортов в регионе Балтики, развитие трассы Хельсинки — Санкт-Петербург — Москва (северный участок т.н. «Критского коридора»), реализация всего проекта создания «Критского коридора»: Хельсинки-Таллин-Рига-Вильнюс- Варшава («Виа-Балтика»), включая его ответвление Рига-Калининград-Гданьск («Виа-Ганзеатика») и т.д.

Вместе с тем, российские аналитики (и в этом они безусловно правы) указывают на «преимущественную заинтересованность Хельсинки именно в невыгодных российской стороне проектах» — создание т.н. «Архангельского» и «Мурманского коридоров» (обеспечение загрузки финских и норвежских портов экспортно-импортными российскими грузами в ущерб Архангельску и Мурманску). Хотя один из главных тезисов финского варианта «Северного измерения» — «зависимость Евросоюза в будущем от поставок нефти и газа с российского Севера» — может быть неприемлем для ряда стран ЕС «по политическим, экономическим, экологическим и т.д. причинам».

В данном контексте следует отметить, что между первоначальным проектом «СИЕ» (финский вариант) и будущей модификацией программы (после состоявшегося включения ее в документы ЕС) несомненно будет различие. Особенно с учетом «сдержанности» Евросоюза в оценке этой программы сразу после ее выдвижения Финляндией (в первую очередь — в силу позиции Германии).

Позиция ФРГ в отношении «Северного измерения» характеризуется как «сдержанно-благожелательная». Однако в реакции Берлина на инициативу Хельсинки основное внимание было уделено роли самого ЕС в балтийском регионе (именно с этой точки зрения «СИЕ» представляет для Германии определенный интерес). При этом немецкая сторона явно не заинтересована в появлении программы, аналогичной той, которая существует в рамках средиземноморской политики Евросоюза, поскольку на Балтике уже задействовано достаточное число экономических и политических инструментов.

Финское руководство, со своей стороны, пытается избежать какой-либо «регионализации» безопасности в балтийском регионе и рассчитывает на формирование ЕС по линии «Северного измерения» как «определенный аналог Средиземноморской программы ЕС при активном вовлечении в регион США».

Реакция же на финскую инициативу со стороны Швеции (в частности, на факт включения «СИЕ» в повестку дня ЕС) была, по оценкам специалистов «более чем настороженной». В качестве основной причины называется стремление Стокгольма самостоятельно играть инициативную роль «регионального лидера», опираясь на поддержку Соединенных Штатов (планы создания т.н. «Baltic-Nordic security zone», получение приоритетов в соперничестве с Норвегией в рамках Баренцева/Евро-Арктического региона и т.д.)

Отсутствие до настоящего времени четкого определения географических параметров «Северного измерения» можно, с точки зрения автора, объяснить следующими обстоятельствами:

— несовпадение исходных мотиваций инициатора программы и основных потенциально заинтересованных региональных участников внутри ЕС;

— соперничество между Соединенными Штатами и ФРГ в балтийском регионе, поскольку именно здесь Германия планомерно наращивает свое присутствие по самым разным направлениям, используя для реализации выстраиваемой концепции «национальных интересов» интеграционные европейские процессы (прежде всего — механизмы Евросоюза).

В варианте, предложенном Финляндией, границы «СИЕ» определялись как «регион от Исландии на западе до северо-западной России и от Северного моря на севере до южного побережья Балтийского моря» (т.е. все страны балтийской зоны и Великобритания). При этом, однако, возникла дискуссия о том, входят ли в географические рамки «Северного измерения» северные земли Германии.

В самих промежуточных документах ЕС география программы не обозначена, но отмечается, что в рамках уже существующих в балтийском регионе форумов «поддерживается диалог с Эстонией, Латвией, Литвой, Польшей, Исландией, Норвегией и Российской Федерацией для дальнейшего обмена взглядами и развития концепции «Северного измерения»…» (т.е. формально речь идет о диалоге Евросоюза со странами, не являющимися его членами, однако конкретные участники программы со стороны ЕС не называются).

На сегодняшний день можно с уверенностью утверждать, что такие члены Европейского Союза, как Польша, будут пытаться использовать «СИЕ» «для выстраивания собственной геополитики по оси Север-Юг». В частности, выступая на одной из конференций по «Северному измерению», министр иностранных дел Польши отметил: «Россия не готова к европейскому сотрудничеству, в то время как у нашей страны есть ряд проектов для Черноморско-Балтийской оси…».

Одним из наиболее ранних конкретных проявлений лоббирования Финляндией «Северного измерения» явилось включение программы (по настойчивому «пожеланию» Хельсинки) в Пакт «Коллективная стратегия Европейского союза по отношению к России». В документе декларируется «необходимость налаживания регионального и трансграничного сотрудничества и инфраструктуры путем более эффективного взаимодействия с Россией на различных форумах…» и «активизация трансграничного сотрудничества с соседними российскими регионами» (включая Калининградскую область), «особенно с учетом предстоящего расширения ЕС и включения России в рамки «Северного измерения»…». В Пакте также говорилось о том, что Евросоюз «подготовит каталог существующих в ЕС и государствах — членах ЕС инструментов и мер, направленных на усиленное осуществление программ Союза в российских регионах, представляющих особый интерес для него».

В целом же, рассматривая «СИЕ» с позиций российской геополитической стратегии на севере Европы, ряд специалистов склонен делать т.н. «многовариантные» прогнозы дальнейшего развития указанной программы — «отдельный проект российско-финляндского приграничного сотрудничества», «реально работающий межрегиональный механизм» и т.д.

В качестве одного из аргументов подобной поливариантности приводится то обстоятельство, что на сегодняшний день выстраивание Евросоюзом диалога со странами-претендентами «абсолютно оторвано от видения региональной политики — этим занимаются разные подразделения и их деятельность слабо взаимосогласуется». Кроме того, «расширенческая» программа Евросоюза и стратегия ЕС в отношении России — «два совершенно разобщенных друг с другом направления внешней активности Союза».

Причем без доработки стратегии расширения Евросоюза с учетом интересов России (как и всей его политики в отношении РФ) «подключение» ЕС к тем или иным инициативам «будет служить лишь прикрытием для придания некой политической видимости этим процессам».

Так, Российская Федерация может разрабатывать любые совместные проекты, которые, однако, «будут затем произвольно корректироваться в рамках переговорного процесса этой страны-партнера с Брюсселем»: выполнение положений Шенгенского соглашения, создание согласованного транспортного лицензирования и т.д. Это главным образом отразится на реализации намеченных транспортных проектов; в первую очередь — на решении принципиального для РФ вопроса создания гарантированных безвизовых транспортных путей в Калининградскую область.

(Специалисты особо отмечают, что нерешенность проблемы «Калиниградско-российского транзита» создает в числе прочих и угрозу изоляции области от важнейших энергетических и транспортных проектов — программы «трансевропейских сетей» («TENs»), «паневропейских транспортных коридоров» («PECs») и т.д.

Подытоживая, автор полагает возможным сделать следующие выводы:

1. В случае реализации последних решений Евросоюза (полномасштабная реализация программы «СИЕ», пересмотр Стратегии в отношении России и т.д.) интеграционные процессы в европейской политике будут вступать во все большее противоречие с национальными интересами РФ, происходить без влияния Российской Федерации и учета ее мнения. В этом случае произойдет полная дискредитация ранее выдвинутых Европейским Союзом (по линии Россия-Запад) концепций «европейского измерения» и «позитивной взаимозависимости»

2. Выдвинутая Финляндией программа «Северное Измерение» будет все более становиться самостоятельным и одним из наиболее действенных инструментов стран Балтийского региона «по сдерживанию геополитических устремлений России на северо-западном европейском направлении».

Об авторе

Лавринский Александр

Лавринский Александр

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.