Eurasian News Fairway

Геополитический меркантилизм на Ближнем Востоке

Геополитический меркантилизм на Ближнем Востоке
Октябрь 13
12:00 2008

Приступая к рассмотрению проблемы развития ситуации на Ближнем Востоке, следует, в первую очередь, отметить: в условиях не прекращающейся ближневосточной военно-политической и социально-экономической вакханалии давать однозначные оценки и прогнозы по данному региону — крайне сложное и неблагодарное занятие.

Но, как бы то ни было, отдельные принципиально важные, с моей точки зрения, моменты обозначить все же необходимо. И к таковым следует отнести подходы самих ведущих арабских государств к урегулированию израильско-палестинской проблемы. Подходы, носящие противоречивый, нередко конфронтационный характер и в значительной степени определяющиеся как позицией самого Израиля, так и геополитическими интересами США и их партнеров на Ближнем Востоке.

В частности, следует отметить, что бывшая администрация А.Шарона предполагала разрешение израильско-палестинской проблемы (ИПП) в контексте реализации проекта «Дорожная карта». Вместе с тем на сегодняшний день Тель-Авив отказывается рассматривать данный вопрос только как «урегулирование палестинской проблемы» (т.е. урегулирование отношений с палестинцами). Если в результате реального (а не сугубо юридического) становления независимого палестинского государства так и останется открытым вопрос Иерусалима, то это, по мнению израильской стороны, будет означать «длительное продолжение региональной конфронтации Израиля со всем арабским миром». Одновременно, Тель-Авив выступает против любой формы международного контроля над Иерусалимом, увязывая данный вопрос с комплексным урегулированием своих взаимоотношений с арабскими государствами.

Все чаще высказывается опасение в том, что в случае стабилизации обстановки в суверенном палестинском государстве арабские страны (после кратковременного политического и экономического диалога с Палестиной и оказания ей широкомасштабной финансовой помощи) прекратят отношения с Израилем «по геостратегическим соображениям», в результате чего последний лишится доступа на рынки арабского мира (что будет для Тель-Авиа явлением более опасным, чем Интифада). Поэтому нынешняя израильская администрация все более активно настаивает на достижении с арабскими государствами всеобъемлющего мира.

Вместе с тем, именно эта проблема представляется практически неразрешимой в создавшихся условиях конфронтации в регионе, а именно:

Инициатива лидера Саудовской Аравии о создании палестинского государства в границах 1967 года в обмен на признание Израиля арабскими государствами поставила в свое время в сложное положение не только Тель-Авив, но и Вашингтон. Данное предложение не приемлемо для Израиля, так как лишает его защищенных границ, ставит под угрозу его существование (хотя и решает вопрос «умиротворения» палестинцев) и, в итоге, рассчитано на подрыв процесса урегулирования.

Одновременно многие (даже наиболее радикально настроенные) арабские круги положительно относятся к упомянутой идее создания палестинского государства в границах 1967 года. Поэтому данное предложение рассчитано и на «внутреннего потребителя» — арабское общество.

Для главы же Саудовской Аравии этот проект необходим и в личном плане, поскольку принц претендует на роль лидера националистов-государственников во всем арабском мире и должен в связи с этим вырабатывать нестандартные принципиальные предложения.

Саудовская Аравия, чья правящая династия считает себя хранителем исламских ценностей в Иерусалиме (Эль-Кудсе), не приемлет никакую модель урегулирования, в результате которой «будут преданы забвению права мусульман на иерусалимские святыни». Предложение, предусматривающее границы 1967 года для палестинского государства, прежде всего предполагает контроль арабов над Восточным Иерусалимом. С учетом того обстоятельства, что Израиль заведомо не даст на это согласия, можно допустить, что саудовский лидер выдвинул изначально нереализуемое предложение, относящееся к категории личной пи-ар акции.

Сирия, которая длительное время играла ключевую роль в переговорном процессе по проблеме Ближнего Востока, оказалась к настоящему времени частично «оттесненной» от общего процесса урегулирования: проблема Голанских высот на сегодняшний день искусственно деактуализирована. Последнее является одной из причин сотрудничества Дамаска с рядом зарубежных исламских радикальных организаций в стремлении заручиться поддержкой руководящих кругов наиболее «политизированных» арабских стран.

Однако жесткая политика по ограничению деятельности исламистов на собственной территории привело к существенному подрыву авторитета Сирии в Ливане и Палестине. Все это предполагает отказ от военных методов решения вопроса Голанских высот и практическое неофициальное примирение Сирии с Израилем.

(В данном контексте высказывается предположение, что основы современной сирийской внешней политики были заложены еще во время встречи президента Хафиза Асада с Б.Клинтоном, где был достигнут ряд американо-сирийских соглашений, явившихся в последствии предметом для критических дискуссий многих арабских и европейских политиков.)

Вместе с тем, сирийский режим, основанный на власти клана алавитов (крайне правое течение в шиитском мазгабе ислама, являющееся в Сирии этнорелигиозным меньшинством — не более 1,5–2,0 млн. из 12 млн. населения страны) не может допустить отказ от Голанских высот или существенные уступки Израилю в этом вопросе. В случае таких уступок алавитский клан может утратить политическую власть, и, по оценкам самих арабских экспертов, подвергнуться геноциду со стороны суннитского большинства.

Поэтому Сирия, с одной стороны, не заинтересована в урегулировании ИПП, опасаясь оказаться в состоянии прямой конфронтации с Израилем (еще более худший для Дамаска вариант — с Израилем и Турцией), с другой — вынуждена частично соглашаться с политикой и конкретными предложениями США по данной проблеме.

Иордания выступает одним из наиболее последовательных партнеров Вашингтона по вопросу ИПП. Политическое руководство страны (которая фактически является палестинским государством — до 60% населения составляют палестинцы) отказалось от каких-либо претензий на Иерусалим, не смотря на то, что королевская правящая семья Хашимитов рассматривает себя «преемником пророка Мухаммада и хранителем исламских святынь в Иерусалиме».

Амман отрицательно относится к радикальной деятельности палестинских религиозных и политических организаций и готов согласиться на любое предложение США и Израиля, которое приведет к урегулированию конфликта и экономическому сотрудничеству с Тель-Авивом. Одна из причин — Израиль значительно ближе Иордании по светскому характеру политического режима, чем большинство арабских государств. Амман нормализовал отношения с Сирией (особенно после смерти Хафиза Асада) и стремится ко всеобъемлющему урегулированию.

Египет как один из лидеров арабского мира в целом поддерживает политику США в регионе. Каир так же, как и Амман, не настаивает на передаче Палестине Восточного Иерусалима, хотя формально поддержал предложение Саудовской Аравии о создании суверенного палестинского государства в границах 1967 года, включая Восточный Иерусалим.

Стратегической задачей Египта является сохранение своей ведущей роли в арабском мире, что невозможно без активного участия в решении проблемы Палестины. Однако Каир на сегодняшний день не предпринимает попыток форсировать разрешение ИПП, поскольку объективно не имеет возможности обеспечить в ускоренном режиме свою значимую роль в региональных процессах. Кроме того, египетское политическое руководство принимает во внимание и тот факт, что решение палестинской проблемы существенно осложнилось оккупацией Ирака войсками НАТО, что уже привело к ряду негативных последствий для всех арабских государств.

Следует отметить, что значительная часть политического истеблишмента Египта с заметным недоверием относится к планам администрации Дж.Буша по ИПП, характеризуя их как «непредсказуемые, непоследовательные и не позволяющие государству строить долгосрочные отношения с европейскими странами…». Вместе с тем, официальный Каир признает то обстоятельство, что республика (в отличие от Саудовской Аравии) является малоресурсным государством и не способно обеспечить свою экономическую и социальную стабильность без регулярной поддержки Соединенными Штатами египетских интересов в международных финансовых организациях.

Внешняя политика Египта по отношению к государствам региона и Западу до настоящего времени в значительной мере основывалась на определенном установившемся балансе сил, предполагающем наличие в арабском мире 3-х типов государств в зависимости от существующих в них политических режимов и проводимой ими внешней политики:

— партнеры и союзники США в регионе: Египет, Марокко, Тунис, Иордания, Саудовская Аравия, монархии Персидского залива;

— государства, проводящие дистанцированную от Соединенных Штатов политику, но поддерживающие с ними «сбалансированные» отношения: Сирия, Алжир, Судан, Ливан, Йемен.

— страны, выступающие в роли стратегических и идеологических противников США: Ирак и Ливия.

Поскольку Соединенные Штаты в целом контролируют большую часть арабского мира, такая расстановка сил может в среднесрочной перспективе существенно изменить роль Египта в регионе. Так, предпринятая Вашингтоном и Брюсселем военная акция против Ирака с высокой степенью вероятности изменит баланс сил в арабском мире:

С одной стороны, нарастающая конфронтация Багдада с Америкой в силу создания в Ираке проамериканского режима и более тесное (вынужденное) сотрудничество Сирии с США приведет к утрате Египтом его роли политического, военного и культурного центра арабского мира и «центрального» союзника Соединенных Штатов. Уже сегодня можно констатировать, что в результате военно-политического поражения Ирака статус арабских государств как стратегических союзников Вашингтона (особенно вне зоны Ближнего Востока) существенно снизился.

Аналитиками рассматривается возможность укрепления положения стратегических американских партнеров — Израиля и Турции (в отношении Анкары допускаются отдельные корректировки). Неопределенный характер носят прогнозы относительно американо-иранских отношений, что связано с внутренними процессами в ИРИ, которую США и ведущие арабские государства (кроме Сирии) воспринимают как «геополитическое зло».

Однако наибольшей опасностью для самого Египта представляется возможная т.н. «всеарабская исламская революция» в ряде стран региона одновременно, в которую египетское общество будет неизбежно втянуто. Если же разгром Ирака и установление в этой стране проамериканского режима будет и далее сопровождаться принципиальными уступками арабских государств по вопросу Палестины и Иерусалима, то интенсивность данной «революции» может заметно возрасти.

При любом из этих вариантов политическое руководство Египта до настоящего времени не продемонстрировало мировому сообществу свою готовность принять ранее заключенные соглашения по Палестине и Иерусалиму. Поэтому маловероятно, что Каир в ближнесрочной перспективе форсирует решение палестинской проблемы.

Таким образом, наиболее черткое определение происходящих на Ближнем Востоке процессов — геополитический меркантилизм.

Об авторе

Fairway

Fairway

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.