Eurasian News Fairway

Новая модель большого евразийского пространства: может ли СНГ стать устойчивой конфедерацией

Новая модель большого евразийского пространства: может ли СНГ стать устойчивой конфедерацией
Май 20
12:00 2003

Несомненной политтехнологической удачей на постсоветском политическом пространстве следует считать избрание (кстати, уже весьма давнее) Леонида Кучмы председателем Совета глав государств СНГ. Это как раз тот случай, когда стоит абстрагироваться от личности «президента-ракетчика» (по его собственному определению), от его не совсем обычного для главы государства имиджа, но сосредоточиться на вопросе о перераспределении всей структуры отношений, организующих пространство Содружества.

Ведь именно недостаточное участие (либо неучастие) Украины во всех постсоветских инициативах лишало их перспективы, поскольку именно эта страна является «критической массой», необходимой для успеха любого проекта на территории Большого Евразийского Пространства: Российская империя, а потом и СССР возникли на базе российско-украинского союза (российско-украинский баланс населения и суммарных потенциалов составляет примерно 3:1).

К сожалению, даже наиболее «продвинутые» российские политологи не осознали того факта, что Союзное государство России и Беларуси ни в каком виде не является приемлемой моделью для Украины. Более того, украинская элита считает неприемлемым даже вступление своей страны в ЕврАзЭС. С точки зрения политической психологии, Киев может себя чувствовать комфортно в евразийских структурах в качестве никак не меньшем, чем «вторая среди равных» (кажется, эта формула не без успеха была задействована во времена Хрущева. — Ред.) —

Заявление Путина, Кучмы, Лукашенко и Назарбаева о формировании Единого экономического пространства и о создании Организации региональной интеграции (если, конечно, за ним стоит соответствующая политическая воля) направлено именно на создание новой структуры геоэкономического и геополитического пространства, выстроенного уже не вокруг Москвы, а вокруг оси «Москва — Киев». В случае успеха ОРИ снимается довольно бессмысленное противостояние по линии ЕврАзЭС — ГУАМ, да и сами эти объединения теряют прежнее значение…

Много лет существования Содружества Независимых Государств свидетельствуют в пользу того, что главное в любом многостороннем межгосударственном объединении — это наличие некой «панидеи» — безусловно принимаемого всеми сторонами представления о сверхзадаче совместного проекта.

Иначе говоря, должен быть очевиден ответ на вопрос: почему страны-участники никак не могут обойтись без подобной структуры. Эта сверхзадача может мотивироваться то ли необходимостью общей оборонной инициативы, то ли геополитическими соображениями, то ли общей экономической выгодой, то ли религиозной или этнокультурной близостью народов. Когда такая объединительная мотивация отсутствует или слабо проявлена, никакие утилитарные проекты, даже, казалось бы, самые выгодные и перспективные, не работают.

К примеру, мотивация Европейского Союза вполне очевидна: усилить геоэкономическую субъектность Объединенной Европы в эпоху последнего передела природных ресурсов (за несколько десятилетий до полного исчерпания большинства месторождений), выработать общеевропейскую геополитическую инициативу, отмежевавшись от доминирующего влияния США и НАТО, что стало особенно ощутимо в ходе конфликта вокруг Ирака. А также — решить собственные внутриевропейские социальные проблемы.

И неплохо бы помнить о том, что существует как бы два различных проекта Евросоюза:

Первый рассматривает ЕС как «продолжение» НАТО — как геоэкономическую экстраполяцию евроатлантической цивилизации, в которой доминируют англосаксонские принципы построения социального бытия. Второй проект рассматривает объединенную Европу как «альтернативу» НАТО — конфедерацию, выстроенную на основе романо-германской (прежде всего — франко-немецкой) коалиции. Для разных моделей ЕС в качестве прообразов может рассматриваться и континентальная империя Карла Великого и основанное на морском могуществе Британское Содружество Наций.

Мотивация СНГ так до сих пор четко не определена, отчего оно (Содружество) постепенно превращается в аморфное, неэффективное образование, в котором до недавнего времени доминировали мотивы о его ненужности, о том, что оно было «мягкой формой развода» республик СССР, о том, что на смену СНГ и другим многосторонним объединениям должны прийти двусторонние союзы.

Действительно, по многим направлениям экономического взаимодействия эффективны именно соглашения между двумя странами. Однако они никак не могут подменить собою системной организации геополитического и геоэкономического пространства.

Ведь доминирующая в современном мире тенденция такова, что реальными игроками, реальными субъектами политической активности являются уже не «национальные государства», а международные организации, ТНК, «государства-системы» (подобные США или Китаю), конфедерации (подобные ЕС), а также международные объединения и военные блоки, выстроенные на цивилизационной основе, подобные Северо-Атлантическому Альянсу.

Для переструктурирования Большого Евразийского Пространства должны быть задействованы три различные комплекса идей, с помощью которых может конструироваться как универсальная идеология, так и идеологические мотивировки для различных проектов в рамках СНГ (в каждом конкретном случае должен быть свой оптимальный баланс этих смысловых полей).

Во-первых, евразийство как геополитическая идея: Евразия как «Велика Суша» противопоставляется Евро-Атлантике как «Великому Острову» в рамках традиционной для геополитики альтернативы теллурократии — талассократии.

Во-вторых, евразийство как цивилизационная идея: Евразия как общность православных славян, тюркоязычных мусульман и некоторых других этнических и религиозных групп.

(Примечание:
научная корректность интерпретации т.н. «евразийства» именно как цивилизационной идентичности представляется сомнительной: евразийскую общность следует рассматривать скорей всего не как цивилизационную, а метакультурную — обитающую на единой в физико-географическом отношении территории, имеющую общие элементы материальной культуры, частично совпадающие культурные коды, сходное ощущение пространства, мировоззренческие установки и т.д.

Тем не менее, мобилизационно-политический потенциал этой идеи представляется значительным. Особенно в неславянских регионах.)

В-третьих, восточноевропейская (восточнохристианская) идентичность как цививилизационная.

Восточная Европа как единство стран православной (шире — восточнохристианской) традиции, объединенных культурным наследием Византии. На постсоветском пространстве к поствизантийской Ойкумене относятся Россия, Украина, Беларусь, Молдова, Грузия, Армения.

В общественном сознании присутствует также еще несколько контрпродуктивных идеологических массивов, некоторые элементы которых могут использоваться в расчете на представителей отдельных референтных групп. Речь — о панславизме (идеологии «восточнославянского братства»), европоцентризме («интеграции в Европу») и восстановлении СССР.

Панславизм может быть успешным как пропагандистское обеспечение для взаимопонимания старшего поколения политических элит России, Украины и Белоруссии, как идеология для проведения разнообразных фольклорных мероприятий и т.п., но не более того. Избыточная эксплуатация этой идеологемы при советской власти с откровенно пропагандистскими и манипулятивными целями снизила ее мобилизационный потенциал.

Идеология евроинтеграции, построенная на «факторе Европы» — желании «стать» частью так называемого «цивилизованного мира» — является классическим примером «отвлечения на негодный объект». Нет никакого сомнения в том, что ни одна страна, входящая в СНГ, ни при каких обстоятельствах никогда не станет реальным членом ЕС — ни при доминировании в нем «континентальной» романо-германской ориентации, ни при доминировании «островной» англосаксонской.

Вероятность стать членом НАТО есть только у небольших стран, имеющих ключевое значение для «атлантистской стратегии» по отношению к какому-либо региону (например, у Грузии по отношению к Кавказу и Причерноморью), да и то — не в качестве полноправного субъекта, а в качестве удобной военной базы. По всей видимости, именно таким будет статус новых членов НАТО — Литвы, Латвии и Эстонии — с их микроскопическими армиями, но с выгодным расположением по отношению к стратегически важным регионам России.

Идеология, основанная на тезисе о «необходимости восстановления СССР:» актуальна только для части старшего поколения и также является характерным примером «отвлечения на негодный объект». Поскольку в нынешней ситуации отсутствуют политические и идеологические предпосылки, на которых в свое время базировалась эта реальность.

Кроме того, в условиях глобализации меняются функции государства как такового — постсоветское политическое и экономическое пространство может иметь иные, значительно более эффективные механизмы для структуризации отношений.

Теги

Об авторе

Fairway

Fairway

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.