Eurasian News Fairway

Столкновение цивилизаций по-американски

Столкновение цивилизаций по-американски
Октябрь 28
12:00 2009

Просвещенному читателю безусловно знакома активно тиражируемая на Западе (особенно в США) т.н. «концепция столкновения цивилизаций» (КСЦ), основоположником и последовательным проводником которой выступил еще в 1993 г. американский историк-политолог Сэмюэль Хантингтон.

Не секрет, что основной предпосылкой рождения сего претендующего на философичность и всеохватность опуса явился действительно активизировавшийся в наши дни общемировой процесс расширения и усиления позиций исламской религии («исламского возрождения»), зачастую принимающий открытую антизападную и антиамериканскую направленность.

Каковы же основные постулаты «учения» г.на Хантингтона и порождаемые ими прогнозы? Попробуем разобраться.

По мнению американского ученого, мировая политика вступает в новую фазу, в которой основным источником конфликтов будет «уже не идеология и не экономика», а исключительно «религиозные и культурно-исторические различия». Это «столкновение цивилизаций» станет, как убежден Хантингтон, доминирующим фактором в глобальной политике, «подтверждением чему — формирование мусульманскими странами негативной стратегии в отношении США и их союзников на Западе… расширение кровавых границ ислама там, где он граничит с немусульманским миром…». (Чего стоит в устах солидного мужа от науки одна только фраза «кровавые границы ислама»! Фраза, задающая настрой последующего подсознательного восприятия…)

Среди цивилизаций, которым грозят подобные столкновения, Хантингтон называет «западную», «славяно-православную», «конфуцианскую», «исламскую», «индуистскую», «японскую», «латиноамериканскую» и «африканскую» (говоря про последнюю американский политолог старательно обходит тот факт, что 2/3 населения африкаанс кого континента исповедуют именно ислам!). И уверенно добавляет: «Самые серьезные и кровопролитные конфликты будут происходить вдоль границ, разделяющих эти цивилизации…».

При этом американец, говоря о надвигающемся «столкновении цивилизаций» и противопоставляя ислам Западу, делает откровенно неуклюжую оговорку:  мол, имеются в виду мусульмане не всего мира, а только те, кто населяет южное и восточное побережье Средиземного моря. Однако забывает уточнить при этом: на каком основании 250 млн. мусульман арабских стран, населяющих слабые в экономическом отношении и, как правило, недемократические государства, должны обозначать конфликт с любой другой цивилизацией….

Посему и не удивительно, что подобный подход можно и нужно расценивать только как отражение общей исламизации американской внешней политики, что отнюдь не вызывает позитивных эмоций в Вашингтоне.

Справка
Во всем мире насчитывается более миллиарда мусульман. Они составляют больше 85% населения в 32 странах, в 11 — от 25 до 85%, еще в 47 — от 8 до 20. Многие из этих государств контролируют приоритетные запасы нефти и газа и расположены в наиболее важных стратегических регионах, где политика тесно взаимосвязана с религией.

По другому заявлению американского ученого, нынешние события на российском Северном Кавказе — «очередное проявление столкновения цивилизаций… один из многих конфликтов на периферии огромного блока исламских государств от Марокко до Индонезии…». В связи с этим Хантингтон утверждает, что «время империй, объединявших в своем составе многие цивилизации, прошло: сохранить свое господство в Чечне Россия сможет только ценой потерь, которые она не в состоянии себе позволить…».

Политическому же руководству РФ он советует «последовать примеру Кемаля Ататюрка, развалившего Оттоманскую империю…». Поэтому, по утверждению американца, мировому сообществу «следует объединить силы в убеждении России быть русской, а не гоняться за обветшалой мечтой о многоэтнической империи, включающей в себя многие цивилизации…».

(То есть тандем Медведев-Путин должен в срочном порядке убедить татар, башкир, чувашей, хакасцев и прочие населяющие нашу страну этносы выйти из состава Российской Федерации и основать свои этакие гомогенные карликовые госструктуры…)

Исламская культура, считает американский историк, является «основной причиной невозможности установления демократии в большинстве мусульманских стран». Он обвиняет исламское возрождение в том, что «оно не содействует развитию демократических процессов в государствах мусульманского мира».

Но вот, наконец-то, г-н Хантингтон доходит до сути: оказывается, что в конце XX — начале XXI века началась «эрозия американских национальных интересов», так как во внешней политике США доминирует «коммерческая дипломатия»: «коммерческие интересы, в том числе этнических диаспор, берут верх над общенациональными интересами Соединенных Штатов при полном игнорировании угрозы усиления мусульманской цивилизации…».

Итак, слово сказано: угроза меркантильным интересам его родных Соединенных Штатов. Про остальную «периферийную» часть человечества можно пока и забыть.

Надо ли доказывать, что предложенная Хантингтоном международному сообществу  концепция «СЦ» имеет откровенно проамериканский характер и содержит ряд существенных ошибок и неточностей?

Сама История свидетельствует о том, что мусульмане воюют друг с другом намного более ожесточенно, чем с немусульманскими народами. Между ними происходили войны, продолжавшиеся годами, как, например, между Малайзией и Индонезией, Пакистаном и Бангладешем, Египтом и Саудовской Аравией, Южным и Северным Йеменом, Ливией и Чадом, Ливией и Марокко, Ираном и Ираком. В том же ряду, кстати, находится и упомянутая американским политологом агрессия исламистов-ваххабитов Басаева против мусульман-суннитов Дагестана.

Различия в пределах исламского мира настолько глубоки, а конфликты — остры и неразрешимы, что едва ли можно говорить о наличии и постоянстве солидарности на религиозной почве. Подчеркну, что на фоне именно этих конфликтов сохраняются трудноразрешимые споры между мусульманскими и немусульманскими государствами, как, например, противостояние Индии и Пакистана, арабских стран и Израиля. В настоящее время каждое мусульманское государство активно защищает свои собственные национальные интересы, которые рассматриваются ими как более важные, чем всеобщая лояльность к исламу как единой вере.

Одна из главных ошибок теории «столкновения цивилизаций» заключается в том, что она возлагает на мусульман (или ислам в целом) ответственность за войны и экстремизм, которые не имеют никакого отношения к исламу как религии и социальной системе.

Можно допустить, что появление специфических политических, этнических, религиозных и культурных конфликтов, которые особенно усилились после длительного периода холодной войны, в какой-то мере могут подтвердить теорию «СЦ». Но они никак не могут полностью укладываться в параметры данной концепции. И сводить все формы международного противостояния (в том числе возникающие с учетом указанных выше факторов) к упомянутому выше «конфликту» совершенно не оправданно.

Думается, что Хантингтон и его сторонники за рубежом просто высвечивают старый конфликт между западной и исламской цивилизациями после окончания холодной войны и стремятся эпатировать политический истеблишмент своих стран заявлением о том, что в ближайшее столетие военное противоборство между Западом и исламом «не только не уменьшится, но станет более жестким…».

Дополнительным, кстати, опровержением теории г-на Хантингтона явились события в Косово, в ходе которых совпали интересы американцев и албанцев-мусульман. Причем мина замедленного действия, заложенная американцами в рамках этих специфических взаимоотношений, сегодня всерьез может подорвать стабильность всей Европы.

Религия в этих событиях не была решающим фактором, и действия последователей шариата управлялись не цивилизационными приоритетами. Более того, мусульманские страны тогда не проявили особой активности, чтобы оказать помощь косоварам. Даже Иран уклонился в этот период от открытой помощи, фактически отказавшись от контактов с мусульманскими сепаратистами.

(Иран также был в числе последних мусульманских стран, поддержавших независимость Азербайджана и государств Центральной Азии, и, одновременно, заявил о своей солидарности с Арменией в Нагорно-Карабахском конфликте «с азербайджанскими шиитами». Позднее Тегеран выступил в поддержку российской позиции по Чечне и Дагестану, не вмешиваясь в события на Северном Кавказе. Все это может свидетельствует о том, что политика иранского руководства  все более мотивируется национальными интересами, а не преданностью приоритетам исламской цивилизации.)

Особу отмечу то обстоятельство, что в настоящее время американские политологи считают «принципиально важным» изучение афганского опыта, потому что он может иметь непосредственное отношение к Индии, России и Китаю — трем государствам,  «формирующим после событий в Косово глобальную ось против американских интересов». Кашмирские, чеченские и дагестанские сепаратисты уже выявили много общего с афганской моделью и называли свои действия против властей джихадом.

Хантингтон же и его окружение, оставаясь верными своим догмам, зловеще пророчествуют, что, мол, нельзя преуменьшать значимости «исламской воинственности» в этих регионах, т.к. «в последующие годы она может активно проявиться в Индии, тюркских республиках России, среди уйгуров Западного Китая». (Однако давно и хорошо известно, что власти в самих этих государствах характеризуют волнения среди мусульманского населения именно как проявления терроризма.)

Совершенно очевидно, что политический истеблишмент США и их европейских партнеров крайне озабочен тем фактом, что ислам все более становится частью социальной и политической жизни их обществ. Действительно, в эпоху глобализации культурные границы между Западом и исламом становятся все более условными. Исламский и западный миры не являются ни в культурном, ни в политическом плане однородными и монолитными, в их границах появляются все новые силы и тенденции (что особо касается мусульманского сообщества).

Причем в современных условиях в философии, политологии и, что принципиально важно, в сфере практической политики должны детальнее учитываться религиозные, этнические и культурные факторы, игнорировавшиеся в период биполярной конфронтации между США и СССР.

Подытоживая, полагаю возможным утверждать: появление концепции Хантингтона и развернувшееся на Западе ее активное обсуждение — не просто дискуссия в области чистой теории, а уже руководство к действию для многих зарубежных политиков. Особенно в части «необходимости убедить Россию быть русской…». Последнее же для Российской Федерации с ее многочисленным мусульманским населением (более 20 миллионов!) выводит концепцию «столкновения цивилизаций» в сугубо практическую плоскость и ставит задачу адекватного отражения во внутренней и внешней политике РФ специфики процессов, происходящих в сфере взаимоотношений исламской религии и светской власти (особо — в т.н. «исламизированных» регионах страны).

Об авторе

Даурский Максим

Даурский Максим

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.