Eurasian News Fairway

«Обгероиненная» (не путать с героями) Россия. Что в перспективе? (предложение посчитать вслух)

«Обгероиненная» (не путать с героями) Россия. Что в перспективе? (предложение посчитать вслух)
Май 31
12:00 2003

Вступление от редакции:
Данный журналистский материал подготовлен В.Карповым по просьбе редакции интернет-агентства «Региональный Информационный Фарватер». Выражая искреннюю благодарность автору, тем не менее полагаем возможным пригласить к дискуссии о наркотраффике в Россию и других специалистов. Электронные адреса как «РИФ», так и самого В.Карпова известны.

Хорошо известно, что торговля наркотиками — самый прибыльный бизнес на свете. Ежегодный оборот российского наркорынка составляет более 2,5 миллиардов долларов. Арифметика сего рынка проста: из 10 сырца получают около 1 кг героина, за который оптовые покупатели заплатят «химику-аборигену» в пределах 100 долларов. На улицах Москвы за героин хорошей очистки покупателю-наркоману придется выложить 85–90 «гринов», но уже из расчета за 1 грамм (на жаргоне — «чек»). Впрочем, прежде чем московский наркоман приобретет желанный «чек», наркотику еще нужно добраться до территории России. А для этого наркокурьерам с грузом «белой смерти» предстоит пересечь не одну центральноазиатскую страну.

Но какие же именно и как?

Афганистан, Таджикистан и иже с ними

Основная угроза для РФ и других государств СНГ и Европы исходит из стран так называемого «золотого полумесяца» — Афганистан и отчасти Пакистан. Именно здесь производится до 60 % поставляемых в мире наркотиков. Большая часть афганских опиатов переправляется в Таджикистан, а уже оттуда дальше — через Киргизию, Узбекистан и Казахстан в Россию. Последняя оказалась для наркодельцов и прекрасным рынком сбыта, и удобным транзитным путем для переправки смертельного груза в Европу. Именно афгано-таджикский героин и опий и наводняют российский наркорынок.

У экспертов нет ни малейших сомнений, что на сегодняшний день Афганистан — несомненный лидер в мире по незаконному производству опия и героина.

Внутренняя ситуация, которая много лет определялась вооруженным противостоянием, подтолкнула население заниматься выращиванием опиумного мака и производством наркотиков. Для многих афганцев — это единственный способ выживания в стране с разрушенной экономикой. Динамика роста производства наркотиков очевидна: если в 1998 году в Афгане собрали их 2 800 тонн, то в 1999-м — уже 4 600 тонн. В 2000 году планировалось довести урожай до 7 000 тонн, однако этим планам помешала разразившаяся в Центральной Азии засуха, продолжившаяся и в следующих 2001–2002 годах.

По разным источникам, на территории Афганистана в настоящее воемя существует более 400 лабораторий для переработки урожаев опийного мака. Причем в основном эти «лаборатории» максимально примитивны. Их оснащение, как правило, ограничивается большой бочкой, котлом, связкой дров, опием-сырцом да небольшим количеством кислоты уксусного ангидрида. Тем не менее, это нехитрое оборудование позволяет за сутки сварить от 10 до 20 килограммов коричневой субстанции — химической основы для производства морфина, потом перерабатываемого в героин.

Самый удобный путь переправки произведенных в ИРА наркотиков в Россию и далее в Европу — через афгано-таджикскую границу. Ее полторы тысячи километров не способны взять под полный контроль ни 11-тысячный контингент российских пограничников, ни местные правоохранительные органы. Переправившись через горную реку Пяндж, афганские контрабандисты — продавцы опиатов — передают свой преступный товар таджикским наркодилерам и, получив обговоренное долларовое вознаграждение, возвращаются домой. А переданному ими героину предстоит отправиться в путь дальше, к российскому и европейскому потребителю.

Захиревшие в Таджикистане промышленность и сельское хозяйство, массовая безработица, невозможность содержать семьи на должном материальном уровне оказались на руку тем, кто, выбрав сферой своей деятельности наркобизнез, набирает армию наркокурьеров. Так, в аналитическом докладе российского Центра стратегического развития «Наркотическая война против России» утверждается: «Сегодня в шестимиллионном Таджикистане только ленивый не занимается наркотиками. Одни по долгу службы и велению сердца, как могут, противостоят этой заразе (таких меньшинство), другие в меру своих потребностей и служебного положения пытаются нажиться на чужой беде (таких подавляющее большинство)».

Поток наркотиков, хлынувший из этой страны, не мог не ужаснуть ближайших соседей Таджикистана. Например, Узбекистан, казалось бы крепко связанный с этой страной и узами общей истории, и многовековым добрососедством, в 90-х годах счел необходимым поскорее прикрыть общую границу, ввел с Таджикистаном визовый режим, отменил все авиарейсы, соединяющие города этих двух государств, и пассажирские поезда по маршруту Душанбе-Ташкент. А транзитный поезд «Душанбе-Москва» пустил по другой ветке, исключающей его проезд через столицу Узбекистана Ташкент. Принятые меры (названные и ряд других) несомненно, осложнили транспортировку наркотиков в РФ через РУ, но отнюдь не перекрыли ее полностью.

Для тех, кто занимается этой транспортировкой, заманчивым местом, через которое можно провозить в Россию преступный груз, стал участок границы Таджикистана с Сурхандарьинской областью РУ. Именно здесь проходит железнодорожная магистраль, соединяющая Таджикистан через Узбекистан и Казахстан с Россией. Однако и сложности для наркокурьеров на этом сурхандарьинском участке создаются немалые — сюда брошены значительные силы узбекских спецслужб, ведущих борьбу с наркобизнесом.

Поэтому огромнейшая часть груза пересекает узбекскую границу в других, более уязвимых местах, в основном через Киргизию. А везти из Горного Бадахшана, где совершаются все афгано-таджикские наркосделки, в соседнюю Киргизию можно горными памиро-алайскими маршрутами, плохо охраняемыми с обеих сторон.

Обеспечить нейтрализацию мощного потока наркотиков, буквально наводнивших страну, правительство Киргизии оказалось бессильно. Тем более, что в поток «афганских» наркотиков вливается и отрава, производимая в самой Киргизии. В Чуйской долине, например, имеются огромнейшие плантации дикорастущей индийской конопли — сырья для производства марихуаны, анаши, или, как еще называют этот наркотик, плана. Произрастает и дикая эфедра, из которой подпольно изготавливается эфедрин. Не надо забывать и о том, что в Киргизии находятся обширнейшие государственные плантации опийного мака. В советские времена из здешнего сырья производилось 16 % морфина в мире. Ныне к озеру Иссык-Куль, где под охраной войск для государственных нужд продолжается выращивание опийного мака, в надежде на поживу тянутся наркодилеры из многих республик СНГ.

Многими направлениями — Алтын-Мазарским, Баткенским и другими — караваны наркотиков из Таджикистана упорно продвигаются в направлении киргизского города Ош -неофициальной столицы центральноазиатских наркобаронов. В этом городе разрабатываются планы дальнейшего продвижения «белой смерти» в Россию. Согласно этим планам для значительной части наркотовара дальнейший маршрут в Россию прокладывается через соседнюю Ферганскую долину.

"Приемы" борьбы с наркотиками: есть ли толк?

Вот уже несколько лет подряд во второй половине июня, накануне Международного дня борьбы с наркоманией, на металлургическом комбинате в узбекском городе Бекабад устраивается церемония публичного сжигания наркотиков. Перед ее началом здесь же, на комбинате, проводят пресс-конференцию для местных и зарубежных журналистов.

Представители правоохранительных органов отчитываются о своей работе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Как ее успех демонстрируются наркотики, изъятые у наркодельцов узбекскими спецслужбами и милицией в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Подходит время начала главного действа церемонии, и вот в жерло металлургической печи летят сотни килограммов «белой смерти». В вареве разжиженного металла они быстро сгорают, олицетворяя спасение жизни сотен, а может, и тысяч тех, кто мог бы себе на погибель употребить эту «дурь».

Однако по данным специалистов Управления ООН по контролю над наркотическими средствами и предупреждению преступности в этой сфере, правоохранительным органам центрально-азиатских государств удается конфисковать всего лишь около пяти процентов контрабандного наркотика. Несмотря на все усилия правоохранительных органов стран-наркокоридоров, ежегодно в Россию поступает не менее 400–450 тонн наркоты.

В последние годы государства Центральной Азии получают изрядную международную техническую помощь для перевооружения спецслужб, занятых борьбой с незаконным наркооборотом. Это позволяет надеяться на то, что эффективность их работы повысится.

Однако рассчитывать, что уже в ближайшее время Центральная Азия может стать серьезным заслоном наркопотоку, двигающемуся в Россию и Европу, пока не приходится. В Казахстане, например, где все последние годы росло число потребителей наркотиков (и где по данным, обнародованным в местных средствах массовой информации, количество наркозависимых достигло уже полумиллиона), раздается все больше голосов, утверждающих, что государственная программа по борьбе с наркоманией проваливается, наркотики можно купить в любой подворотне, в школах, в институтах. Видя, что попытки избавиться от захлестнувшей страну волны наркоторговцев продолжают оставаться малоэффективными, председатель Комитета по борьбе с наркоманией и наркобизнесом при Минюсте Казахстана Сериккали Муканов выступил с предложением ввести для распространителей наркотиков смертную казнь.

Прецеденты столь сурового наказания за подобные преступления в мире есть. Жесткая стратегия подавления наркобизнеса существует в Китае: здесь могут вынести смертный приговор с конфискацией имущества за 50 граммов героина. В Сингапуре расстрел можно получить за провоз 15 граммов героина, 30 граммов морфия или 500 граммов марихуаны.

Сторонников высказанного Сериккали Мукановым предложения узаконить в стране практику лишения жизни лиц, участвующих в распространении наркотиков, немало. Эти сторонники ужесточения закона утверждают, что только так нужно бороться против преступлений, которые не только убивают несчастных жертв наркотического пристрастия, но и угрожают генофонду нации.

Несколько иначе смотрят на меру ответственности производителей и распространителей наркотиков, особенно относящихся к категории т.н. «легких», в Туркменистане.

Туркменбаши в своем стиле

В Туркменистане, как, впрочем, и во всех других государствах Центральной Азии, создан национальный орган по координации контроля за наркотиками. Осознавая, что наркотическая опасность все больше угрожает здоровью граждан страны, правительство приступило к созданию в Ашхабаде специальных клиник, в которых наркоманам может быть предоставлено лечение.

Но, даже наблюдая за стойкой тенденцией увеличения наркомании в Туркменистане, официальные лица РТ, представляющие страну на различных международных конференциях и форумах, пытаются найти если не оправдания, то, по крайней мере, «смягчающие обстоятельства» преступления, совершаемого афганскими наркопроизводителями.

В частности, Туркменистан просит «принять во внимание», что афганцев на это преступление «толкает исключительно крайняя нужда и общее обнищание страны». И хотя мир понимает сложности экономической ситуации в Афганистане, необходимость оказания международной гуманитарной помощи афганскому крестьянству, однако никакое оправдание незаконного наркооборота мировым сообществом быть принято не может. Подобное производство и распространение веществ, которые потом становятся причиной смерти их потребителей, даже если это производство и распространение делаются во имя собственного выживания, не должны рассматриваться иначе как циничные и преступные. И эта точка зрения неоднократно высказывалась оппонентами позиции Туркменистана.

Многие рассматривают позицию РТ как, мягко говоря, легкомысленную. Местные традиции использовать анашу, производимую из растущей здесь индийской конопли, в лечебных целях (против простуды и кашля) и в качестве средства, повышающего потенцию, несомненно мешают борьбе против наркотиков. Сторонников этой борьбы поставили в тупик произнесенные (а потом обнародованные в местной печати) слова президента Туркменистана Сапармурата Ниязова о том, что «опий помогает в общении с женщиной». Подобное в устах туркменского лидера может восприниматься не иначе (по многим оценкам — только так) как реклама.

В большинстве своем наркотики Туркмении, конечно же, имеют зарубежное происхождение (афганское) и предназначаются для дальнейшей транспортировки в Россию. По некоторым данным, объемы опия и героина, производимые в Афганистане и завозимые в эту центральноазиатскую страну контрабандным путем, сопоставимы с теми, что поступают в Таджикистан и Узбекистан.

Туркменско-афганская граница с первого дня прихода к власти талибов (как и после их «ухода») оставалась самой спокойной. В Ашхабаде объясняли это «добрососедскими отношениями с афганским правительством». Этим т.н. «спокойствием» на границе, похожим на дремоту, поспешили воспользоваться афганские торговцы наркотиками. Туркменистан словно не замечал, что соседний Иран, тоже активно используемый наркомафией в качестве транзитного государства, демонстрировал пример активного противостояния этому. За десять лет в столкновении с афганскими контрабандистами Иран потерял более 2800 сотрудников правоохранительных органов. Туркмении такое противостояние во времена правления талибов казалось излишним. По крайней мере, это не отвечало его принципам как государству, объявившему нейтралитет.

Один из маршрутов, по которому из РТ наркотики попадают в Россию, — паромная переправа через Каспий до Астрахани. По обнародованным Астраханским УФСБ данным (см. web-site астраханских контрразведчиков) следует, что если раньше местный черный наркорынок предлагал покупателям в основном опий и легкие наркотики, то с 1997 года здесь наблюдается постепенное внедрение на рынок героина, поставляемого из Центральной Азии. От 80 до 85 процентов астраханского черного наркорынка контролируют таджикские и азербайджанские группировки. Но кроме них в области действуют и группировки узбекские, туркменские, чеченские.

Какие же еще пути?

По данным специалистов Управления ООН по контролю над наркотическими средствами и предупреждению преступности в этой сфере, на территории СНГ «активно идет процесс формирования наркомафии — многопрофильной структуры, включающей в себя организацию производства, переработки, транспортировки и распространения наркотических средств».

Наркомафия представляет из себя классическую мафиозную пирамиду, состоящую из трех частей. В основании — розничные торговцы. Во второй части — средние оптовики и перевозчики с группами охраны товара в пути и торговцы на местах. Третья часть — верхний эшелон, который сам не ведет никаких непосредственных дел с наркотиками. Его задача — планирование операций и отмывание полученных денег.

Наркокурьеры (распространители наркотических веществ) — самая значительная часть участников наркобизнеса. По некоторым данным, в сферу активной наркодеятельности только в Москве вовлечены до 20000 человек. Наркотики можно купить везде: на рынках, в метро, на дискотеках, в школах и вузах. Во многих московских учебных заведениях, несмотря на предпринимаемые со стороны руководства ВУЗов усилия, торговля наркотиками принимает все более открытые формы.

Сколько человек приобщено к распространению наркотиков в Центральной Азии — в государствах, через которые транспортируются афганские опиаты в Россию, — доподлинно неизвестно. Однако можно сказать, что, допустим, в Таджикистане — это самый распространенный вид преступной деятельности. На фоне массовой безработицы, агонизирующей промышленности, захиревшего сельского хозяйства и средней зарплаты в 5 долларов вербовка людей в армию наркокурьеров не представляет сложностей.

Не столь массово, как в Таджикистане (но тоже в больших количествах) привлекается для этой преступной деятельности и население других государств Центральной Азии — Казахстана, Киргизии, Туркменистана и Узбекистана. Мотивы, которые заставляют людей соглашаться на эту работу, носят все тот же социально-экономический характер — безработица, обнищание, невозможность иным путем содержать семьи. С охотой привлекаются к работе перевозчиков наркотических веществ женщины.

Наркокурьеры везут в Россию «дурь», используя практически все виды транспорта — грузовики и легковые автомобили, самолеты и поезда. Все проходящие через территорию РФ из ЦАР транспортные средства подвергаются тщательнейшему досмотру сначала пограничниками, а далее в пути и работниками спецслужб.

Особенно охотно наркокурьеры используют поезда. Как считают представители российских правовых органов, в каждом пассажирском поезде, следующем по маршруту из Душанбе в Москву, обязательно перевозятся наркотики — надо только суметь их найти в пустотах вагонной обшивки или в других укромных местах. Перевозчики проявляют чудеса изобретательности, пряча свой груз от российских таможенников и милиции в самых немыслимых местах. Капсулы с героином обнаруживали в желудках и задних проходах мужчин, в интимных местах женщин, в пеленках младенцев. Находили «заразу», спрятанную в подошве обуви, внутри грецких орехов, в плодах граната и арбузах, искусно замаскированную в пучках зелени.

Средства массовой информации Узбекистана нередко сообщают об очередном задержании наркогруза сурхандарьинскими пограничниками (именно через этот участок таджикско-узбекской границы проходит железнодорожная магистраль, связывающая Душанбе с Россией). Узбекистанец, познакомившийся с подобной информацией и не знающий кухню взаимоотношений узбекских пограничников и таджикских перевозчиков наркотиков, убежден, что именно здешние пограничники обладают особенной проницательностью, позволяющей им с легкостью отыскивать наркотайники. И хотя сурхандарьинские пограничники действительно специалисты высокого класса, однако частое обнаружение ими контрабандных наркотиков объясняется не только одной их проницательностью. Нередка практика, когда наркодилеры просто передают информацию оперативникам о «верблюде» (как на жаргоне именуют тех, кто использует возможности своего организма для контрабанды наркотиков, в обмен на гарантии неприкосновенности собственного канала).

Конечно, можно спорить, насколько нравственны подобные сделки, на которые решаются сотрудники правоохранительных органов. Но их оправдывает, по крайней мере, то, что в результате хотя бы часть «белой смерти» будет изъята, не дойдет до потребителей. Что же касается наркокурьера, который был подставлен своими же «коллегами», то он получит срок. А его семья на родине попадет в рабство к местной наркомафии, поскольку за конфискованный героин или опий надо расплачиваться…

Теги

Об авторе

Карпов Владимир

Карпов Владимир

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.