Eurasian News Fairway

Радикальный ислам-2 (далее…)

Радикальный ислам-2 (далее…)
Май 31
12:00 2003

Уважаемая редакция интернет-агентства «РИФ»!
Как и было обещано, предоставляем Вам вторую (отдельную) часть аналитического материала в отношении радикального исламского движения.
Надеемся, что предыдущая статья, как и тематика в целом, заинтересовала Ваших читателей.

Одним из наименее стабильных звеньев в структуре СНГ (в контексте радикального исламского движения) является Азербайджанская Республика. Наличие в АР непримиримых этноклановых противоречий уже приводило к превращению радикального ислама и тюркизма в базовый вопрос политического процесса: «Серые волки», командир — Искандер Гамидов и т.д.

Анализируя развитие событий на Северном Кавказе, ряд старших офицеров азербайджанского МВД и группа аналитиков Министерства в достаточно откровенной форме признают, что исламизация «кавказского подбрюшья России» находится «под серьезным и непрерывным влиянием самого Азербайджана».

В числе основных факторов такового называются :

— укрепление и расширение контактов и сотрудничества исламистов республики с единоверцами из мусульманских стран по различным каналам, создание сети респондентов из числа мусдуховенства, активистов общественно-политических объединений, коммерсантов и т.д.;

— активизация религиозно-миссионерской деятельности исламских государств на территории АР, расширение сети курсов по изучению основ Корана, шариата, арабского и турецкого языков, расширение масштабов работы в дошкольных и школьных общеобразовательных учебных заведениях Азербайджана;

— интенсификация деятельности международных исламских структур по созданию в АР центров мусульманской культуры и религии, всемерная поддержка в строительстве медресе и мечетей (Турция, Иран), подготовка кадров высшего и низшего мусдуховенства в зарубежных исламских учебных заведениях, продвижение своих ставленников в ДУМах, постепенная замена руководства Духовных Управлений и мусульманских приходов «более молодым и грамотным» поколением верующих;

— возможное формирование религиозной оппозиции «проваххабитского» толка с целью «реструктуризации» управленческого аппарата «мусульманского электората» Азербайджана и т.д.

Туркмения характеризуется в настоящее время довольно высокой внутренней устойчивостью при умеренном влиянии исламского фактора. Как и в Азербайджане, одной из главных предпосылок этой устойчивости является личность Сапурмурата Ниязова, авторитет которого стабилизирует межплеменные и межклановые отношения, обеспечивая относительный баланс сил и интересов между правящими текинцами и другими племенными группами. Ликвидация же этой авторитарно-монархической «гарантии» способно резко обострить межплеменную конкуренцию. В подобной ситуации мусульманский фактор (в лице радикального исламского движения) может выступить в качестве одного из главных политических детонаторов.

Однако, несмотря на внешнюю конфессиональную стабильность, религиозная обстановка в Республике Туркменистан находится под все более заметным дестабилизирующим влиянием турецкой секты фундаменталистского толка «Нурджулар» («НЖ»), предпринимающей усилия по расширению своего влияния на территории как самой РТ, так и иных стран СНГ (в т.ч. России).

Традиционным прикрытием деятельности секты в Туркмении является привлечение местной молодежи к обучению в высших учебных заведениях Турции, а также поощряемая руководством «НЖ» коммерческая деятельность.

В Тракийском университете (г.Эдирне) и других турецких высших учебных заведениях, контролируемых сектой, обучение туркменской молодежи идет за счет спонсоров, меценатов из числа местных коммерсантов — сторонников «Нурджулар».

Студентам турецких учебных заведений, находящихся «под кураторством» «НЖ», рекомендуют во время поездок на каникулы на родину «присматриваться к единоверцам» для того, чтобы в последующем организовать их выезд на учебу в Турцию.

В настоящее время в движении «Нурджулар» в Турции оформилось три течения: «Хизмет», «Йазыджилар» и «Окуюджилар». Самое распространенное и многочисленное, имеющее серьезную экономическую и финансовую базу, — «Хизмет».

Развернутая в Турции кампания по дискредитации и компрометации «НЖ», ограничению деятельности его сторонников, попытки установления контроля со стороны полиции и спецслужб над сектой отражают стремление официальной Анкары обезопасить себя от влиятельного в Турции религиозного движения.

В качестве ответной меры руководство «Нурджулар» предпринимает усилия по сохранению своих позиций в учебных заведениях Турции (Мраморный, Анотолийский университеты в г.Стамбул, Тракейский в г.Эдирне и др.). Так, в Тракейском университете в настоящее время проходит обучение большая группа студентов, сторонников «Нурджулар», общей численностью до 100 человек.

Важное место в деятельности секты по сохранению и усилению контроля за своими последователями принадлежит кораническим курсам (КК) при Анатолийском университете (находится в азиатской части Стамбула, в микрорайоне Чамладжа). Именно на коранических курсах в достаточно жесткой форме идет формирование идейных устоев привер­женцев движения «Нурджулар». Со стороны руководства КК ведется постоянный контроль за своими выпускниками, как в период их обучения в ВУЗах, так и впоследствии, когда они выезжают на родину и становятся «элитой» тюркоязычной общности и, одновременно, проводниками идеологии Саида Нурси.

Политическое руководство Республики Узбекистан на сегодняшний день стремится продемонстрировать международному сообществу пример т.н. «восточной авторитарной модернизации» — сочетание лояльного отношения к проправительственным Духовным Управлениям мусульман и, одновременно, жесткого пресечения любых проявлений радикального исламизма, попыток его политического становления. Однако, немаловажным обстоятельством является нахождение на территории Узбекистана наиболее древних и достаточно активных исламских центров (Коканд, Фергана, Андижан, Бухара, Самарканд, Хива), имеющих прочные и отлаженные связи с дальним исламским зарубежьем и стремящихся проводить собственную политику в отношении Таджикистана, Афганистана и китайского Синцзяна.

Одним из наиболее серьезных факторов, способных дестабилизировать конфессиональную и, в целом, социально-политическую обстановку в РУ, выступает деятельность антиправительственного «Исламского движения Узбекистана», провозгласившего в качестве своей главной цели «создание исламского халифата на территории Ферганской долины».

Основатель «ИДУ» — Тахир Юлдашев (он же — Абдулаза, Мухаммад Тохир, Тохмир, Фарук) — «командующий силами моджахедов», действовавших на юге Киргизии и объявивших в августе 1999 г. Узбекистану «джихад». Выступил одним из учредителей исламско-экстремистских структур «Адолат» и «Ислом Лашкарлари». По непроверенным данным, был ликвидирован во время террористической акции в Баткене на юге Кыргызстана.

Штаб-квартира «Движения» до января 2002 г., несмотря на антитеррористическую операцию США, находилась в г.Кандагар (одноименная провинция на юге Афганистана). Являвшись длительное время «фактической столицей антиамериканского сопротивления», была перенесена с активизацией наступательных действий американских спецподразделений в северо-западный регион ИГА (точное месторасположение неизвестно).

С января 2002 г. руководство «ИДУ» наиболее тесно сотрудничает с такими международными и региональными террористическими организациями, как «Аль-Каида», «Хизб ут-Тахрир», «Ихван аль-Муслимун» и др.

Одновременно, имеется проверенная информация о регулярном взаимодействии «Движения» с исламской фундаменталистской партией «Хезб-е-ислами Туркестан» («ХеИТ»; лидер — Услам Шарутон), что значительно повышает угрозообразующий потенциал деятельности «Исламского Движения Узбекистана».

Устойчивые позиции радикального исламского движения в Республике Таджикистан в значительной степени объясняются сохраняющимся в республике противостоянием саудовского ваххабизма и местного народного ислама, осложненным регионально-клановыми антагонизмами. Данное обстоятельство — главный фактор, создавший этноклановый раскол и дальнейшую «патовую» ситуацию в межтаджикском урегулировании. При этом внешние радикальные исламские влияния любого типа (возможность которых резко повысилась в связи с последними афганскими и иракскими событиями) вполне реально могут инициировать новую гражданскую войну на религиозно-этнической почве.

В данном контексте определенные опасения вызывает заметно активизировавшаяся в 2000–2003 г.г. деятельность ряда партструктур, ранее входивших в Объединенную Таджикскую Оппозицию (ОТО) — «Партии Исламского Возрождения Таджикистана» («ПИВТ»), объединений «Лали Бадахшон» («ЛБ»), «Растохез» и правого крыла «Демократической Партии Таджикистана» («ДПТ»).

Несмотря на подписание 27.06.1997 г. Общего соглашения между правительством РТ и руководством ОТО об установлении мира и национального согласия, лидеры перечисленных организаций расширяют деловые контакты с исламскими фундаменталистами приграничных стран (прежде всего — Афганистана). В качестве примера можно привести характер недавних взаимоотношений «ПИВТ» (на тот период — «Движение Исламского Возрождения Таджикистана») с движением «Талибан».

До выхода талибов на политическую арену Афганистана «ДИВТ» имело хорошие отношения со всеми участниками военно-политического процесса в ИГА, поскольку «Движение» не вмешивалось во внутриафганские дела и не составляло конкуренции военно-политическим группировкам Афганистана. Однако после появления «Талибан», а также сближения Раббани и Ахмад Шаха Масуда с Москвой «ДИВТ» кардинальным образом пересмотрело свою политику и приступило к интенсивным конфиденциальным переговорам с талибами. И хотя, по утверждению нынешнего председателя «ЛБ» Атобека Амирбекова, «несмотря на заманчивые обещания «Талибан» относительно поддержки, «ДИВТ» не сочла необходимым укреплять свои дальнейшие контакты с ними», устойчивые связи между талибами и «Движением» были налажены.

В Республике Кыргызстан одной из главных предпосылок развития в стране радикального исламского движения является нарастающий разрыв ориентаций между Севером и Югом. При этом секуляризованный (и даже частично вторично «евангелизированнный» за последние годы западноевропейским протестантизмом) Север оказывается «в ситуации обостряющейся конфронтации с исламизированным Югом». Последний, в свою очередь, находится под двойным и противоречивым влиянием, с одной стороны, ранее упомянутых суннитских центров Ферганской долины, с другой, — памирского исмаилизма.

Как и в случае с Узбекистаном, негативное влияние на конфессиональную и социально-политическую обстановку в Киргизии оказывает деятельность «Исламского движения Узбекистана»,

В августе 1999 г. отряды «Движения» численностью около 1000 человек вторглись с территории Северного Таджикистана в южные районы Киргизии. Тем не менее, в октябре того же года подразделения исламистов покинули РК.

Часть военизированных подразделений «ИДУ» по-прежнему находится в труднодоступных районах республики. В частности, по информации МВД РК, в настоящее время на территории Кыргызстана дислоцируется штаб-квартира лидера «военного звена» «ИДУ» Д.Ходжиева и руководителя пресс-центра «Движения» Зубаира ибн-Абдурахмана (Абдул Рахим, уроженец г.Москва, выпускник МГИМО, отец — Игорь Рахимов, офицер ФПС РФ в отставке).

Наименее подверженной из всех государств региона влиянию радикального исламского движения можно назвать Республику Казахстан. Заметное влияние ислама отмечается только в южных областях РК, где оно распространяется на некоторые роды т.н. «старшего жуза», исторически и этнически связанные с узбеками. Однако, несмотря на то, что Коран был переведен на казахский язык лишь в 1992 г., на всей территории республики в последние годы активно действует значительное количество исламских общественно-религиозных структур, управляемых непосредственно из Турции и Саудовской Аравии, строится большое количество мечетей.

В частности, открыт Алма-Атинский исламский университет. Духовные Управления мусульман осуществляют издательскую деятельность: выпускают богословские книги, журналы, календари, альбомы, собрания хадисов и краткие жизнеописания пророка Мухаммада. В крупных городах открыты специализированные магазины, где продается религиозная литература — местная и привозная из Афганистана, Турции, арабских стран. Более активную религиозно-просветительскую работу среди населения стали вести и мечети, при которых открываются курсы по изучению Корана.

Вместе с тем, исламские организации нередко оказываются главными или единственными «контролерами» государственных и муниципальных средств, направляемых на развитие культуры. В некоторые из таких организаций входят в качестве преобладающего элемента чеченцы и уйгуры. Часть из них тесно сотрудничает с криминальными наркогруппами в Таджикистане, Киргизии и, одновременно, с мусульманскими центрами в Узбекистане и Пакистане, поддерживающими и объединяющими международное радикальное исламское движение.

И в качестве определенного вывода:
Совершенно очевидно, что наиболее серьезные угрозы России и странам СНГ со стороны радикального исламского движения (как и сама конфигурация «исламоопасных зон») определяются, в первую очередь, политическим курсом Турции, Саудовской Аравии и, частично, Азербайджана на «мусульманскую радикализацию» государств Содружества, а также нерешенностью внутренних конфессиональных и социально-экономических проблем стран СНГ.

С уважением, Георгий Снегуров

Об авторе

Снегуров Георгий

Снегуров Георгий

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.