Eurasian News Fairway

Была такая наука… (Океанология)

Была такая наука… (Океанология)
Декабрь 25
12:00 2003

"Думать о былом совсем не вредно…"

Свято место пусто, как известно, не бывает. И совершенно не случайно (а именно так нам зачастую кажется !) рыбопиратский флот вытеснил флот научный вблизи дальневосточных берегов нашей страны.

Ряд судов дальневосточного научного флотского экипажа к концу 80-х годов подрядился возить австралийских и прочих бабушек и дедушек в круизы по Тихому океану.

А ведь в 60–70-х годах советская океанология и другие подразделения нашего научного флота занимали одно из первых (трех-четырех) мест в мире по количеству и качеству добываемых в открытом океане научных данных! Данные эти продавались ряду стран за «твердое» золото, и морские экспедиции (а также образование научных сотрудников) окупались довольно быстро. И дело тут не только в золоте. Добываемые данные, их научное обоснование, а также комментарии ученых использовались в первую очередь в наших мореходной, рыболовной, гидрометеорологической отраслях. Не говоря уж о военных интересах, космонавтике и т.п.

Но немного истории:

Что касается гидрометеорологических наблюдений, она, история, насчитывает не один век. Но океанология как таковая сформировалась только в первой половине двадцатого века, благодаря, в первую очередь, Отто Шмидту и Петру Ширшову. Последний — из четверки папанинцев, хотя он там был на самом деле далеко не последний, и в честь него названо судно (7000 тонн), на котором автор статьи имел честь опускать в воду приборы на глубину от полкилометра до нескольких.

На пике своего развития (точнее — в период «застоя») советская океанология сделала ряд крупнейших открытий в области адвекции, конвекции океанических вод, а также насчет некоторых аспектов поведения в них химических элементов. В первую очередь, солей и кислорода. Хотя теоретические выкладки на этот счет были изложены и ранее, и не в последнюю очередь нашими соотечественниками, но всякая теория подтверждается на опыте, а опыта нашей океанологии (метеорологии, гидрологии суши) не занимать.

Кстати, насчет метеорологии. Маленькое отступление. В 1974 году, когда американский президент Дж. Форд прилетел в Приморье для встречи с Л.Брежневым (не помнится уже, как его звание — их слишком много), то его, Форда, приняли на аэродроме в поселке Воздвиженка, что возле Уссурийска. Естественно, весь Дальневосточный военный округ был приведен в состояние «готовности номер один» (и там уже не смотрели на то, кто успел похмелиться или нет). Синоптиков усадили за метеокарты — срочно прогноз погоды в самом лучшем виде! А армейские синоптики у нас привыкли составлять прогнозы задним числом. На переднее-то число — сложнее. И тут приземляются в Воздвиженке американские летчики, заваливают в метеобюро — в основном люди черного цвета кожи: «Так. Нам ваши прогнозы — по барабану! Ну-ка, давайте метеокарты». Глянули — так… Что-то нарисовали у себя по части прогноза и отвалили. Через несколько часов приземлился Форд.

Между делом: перед тем, как кортеж с двумя руководителями проследовал по центральной трассе Владивостока, там в одном месте воткнули голубые ели стволами прямо в сугроб. Через день эти ели разворовали. Вот такие бывают «голубые» маразмы.

Но вернемся к нашей теме.

Чтобы оправдаться в своем суесловии перед уважаемым читателем, нужно сообщить, что автор сам «проборозил» вдоль и поперек три океана (кроме Северного Ледовитого). «Бороздили» же таким образом:

Идем по меридиану или параллели, не важно, и через каждый, допустим, градус широты или долготы судно останавливается. Ваш покорный слуга выскакивает из своей каюты , одновременно из своей — второй номер по гидрологической вахте, и как только судно ложится в дрейф, второй номер выбрасывает за борт груз на тросе. Затем первый рулит контролером лебедки, а второй цепляет приборы для опускания на разные горизонты. После подъема снимаются показания глубоководных термометров, и выливается из батометров вода для гидрохимиков.

Затем первый номер гидрологической вахты набирает полученные данные на перфоленту (не забудьте — конец 70-х — начало 80-х) — и в дело, на ЭВМ «Минск-22».

Заходили в различные загранпорты. Не помню точно уже, сколько исходил их тротуаров. Помню только, что ничего особо интересного там не обнаружил. Разве что полные прилавки (в наше-то дефицитное время тогда), световая реклама — сейчас это уже никому не интересно. Интересно только, что в большинстве стан, где побывал, когда пешеход нарушает правила дорожного движения, водитель вежливо его пропускает. Про наших «водил» просто говорить не хочется. А ведь это очень важный показатель процветания государства.

Однако океанология не заключалась только в крупных океанских походах. Немало народу работало и в каботаже, то есть в прибрежном плавании, без виз и «загранзаплывов». В основном эти данные предназначались для рыбаков и метеорологов. А также для отчетности. Впрочем, об этом тоже не стоит.

Стоит о том, что в морях существуют неписаные правила, согласно которым человек человеку не волк. А друг, товарищ и брат. Особенно в экстремальных ситуациях. Не скажу, что их так уж много случается, но бывают. В том же каботаже в результате обледенения в Охотском море перевернулось маленькое научно-исследовательское суденышко. Дело было зимой, и в «морозилке» все, естественно, погибли. Но погибли по-разному. Кого-то, заледеневшего, нашли прикрывшим собой другого моряка на одном спасательном круге.

Опять мы о грустном. А ведь было и немало веселого. Чего только стоили походы наших моряков за алкогольными напитками в загранпортах.

В 1973 году в рамках производственной практики после третьего курса института автор оказался в Атлантическом океане, где полгода болтался на среднем морозильном рыболовном траулере (СРТМ), предназначенном для научно-поисковой службы. Порт приписки — Калининград, «контора» — Атлантический научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии (АТЛАНТНИРО). Рейс был весьма важный для освоения в СССР ловли рыбы с помощью кошелькового невода. До нас данный способ успели освоить всего две страны.

Заходы были стандартными для данной организации и для ряда других морских предприятий — калининградских, ленинградских, бывших прибалтийских республик СССР. В порты стран Западной Африки.

Советских моряков там узнавали за километр. «Саня, ченч!», «Саня, штаны бери!». Но самое уважительное отношение к нашим гражданам было в аптеках. Едва группа, отпущенная на берег (3–4 человека), ступает на твердь земную, в первую очередь ломятся в аптеку. Тамошний продавец, только наши откроют дверь, машет рукой и щелкает себя пальцем по шее. Затем исчезает на пару минут и возвращается к прилавку с литровой бутылкой самого что ни есть поганого спирта. Травилось от него немало советских людей. А что поделаешь — в системе рыболовного флота Калининграда в качестве «тропического довольствия» сухое вино к тому времени было заменено соками. Слишком много пожаров на судах было зарегистрировано. К счастью, на нашем пароходике ни разу ничего не загорелось после походов в аптеки, и никто по настоящему не отравился. Но казусы были.

Через пару лет, в 1975-м, автор окончил Ленинградский гидрометеорологический институт и был направлен по распределению во Владивосток. В Дальневосточный научно-исследовательский гидрометеорологический институт (ДВНИГМИ). Это учреждение в то время было самым богатым по части владения плавсредствами. От нескольких тонн водоизмещения до 7000.

«Макнули» батометры множество раз, освоили зонд-батометр одними из первых в стране. Кстати, по глубокому убеждению, зонды-батометры надежнее и лучше во многих отношениях. Разумеется, процесс освоения новой техники весьма престижен…

Однако престижность престижностью, но ничего лучшего, чем акваланг Жака Кусто, никто до сих пор не изобрел. И вряд ли изобретет в ближайшие времена. Но это не значит, что изобретать не надо. Чтобы извлечь несколько крупинок золота, надо промыть, как известно, тонны песка.

К сожалению, на сегодняшний день промываются лишь килограммы. Соответственно и золота… Возят «флагманы научного флота» кого-то в Антарктиду… Ну, привезли бы несколько пингвинов в Арктический и антарктический институт (ААНИИ) и любовались бы ими в Санкт-Петербурге.

Да, конечно, множество финансовых затрат в советское время на научно-исследовательский флот были явно излишними. Насколько именно, не знаю, но впадание во всякую крайность не есть хорошо. Научно-исследовательский флот нужен не только для того, чтобы возить в Антарктиду любителей ледового туризма. Да, немалый процент среди научных исследований составляли именно фундаментальные. Но если ориентироваться только на практические, можно многое проиграть. Таковая ориентация ничего нашей, например, промышленности не принесла. Есть срисованные зарубежные технологии и источники финансирования, да и только.

Основная проблема по части научного флота состоит в финансировании его постройки и ремонта. Раньше суда эти строили на верфях ГДР и Польши. А ремонтировался почти весь дальневосточный флот в Сингапуре. Теперь страна наша строит все экономические отношения с другими на рыночной основе.

Но провозгласить основу мало. Надо еще научиться ею пользоваться.

Об авторе

Александров Виталий

Александров Виталий

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Январь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.