Eurasian News Fairway

Что Вашингтон и его европейские сателлиты смогут противопоставить новому полюсу силы?

Что Вашингтон и его европейские сателлиты смогут противопоставить новому полюсу силы?
Ноябрь 02
12:00 2005

Начну с весьма показательной статьи возможно самого выдающегося китайского дипломата 2-й половины XX века, бывшего министра иностранных дел КНР Цяня Цичэнема (опубликованной в государственной газете «China Daily»), в которой он выступил с резкой критикой односторонней политики Вашингтона.

По мнению Цичэнема, «Соединенные Штаты демонстративно неадекватно усиливают свой контроль над Ближним Востоком, Центральной, Юго-Восточной и Северо-Восточной Азией… Этот контроль доказывает, что антитеррористическая компания Вашингтона уже давно вышла за рамки самообороны…». И завершается статья совершенно трезвым выводом: «Операция США в Ираке заставила мусульманский мир и арабские страны поверить, что сверхдержава уже видит их в качестве мишени своей амбициозной программы демократических реформ…».

А теперь еще один момент. Для затравки, так сказать:

По утверждению руководителя Федерального агентства РФ по атомной энергии Александра Румянцева, в ближайшие годы Россия может получить значительный пакет заказов на строительство атомных электростанций в Китайской Народной Республике. Такая перспектива для РФ «станет реальной после того, как Китае объявит международный тендер на строительство АЭС», а именно — нескольких ядерных энергоблоков на юге страны.

К чему бы эти цитаты? Вы верно догадались: к крепнущему стратегическому партнерству России и Китая.

И не только экономическому. Что не менее (если даже не более) важно — и военно-политическому.

Не будем забывать о недавних крупномасштабных совместных военных учениях, которые в очередной раз подтвердили азбучную истину: подобного рода двусторонние войсковые мероприятия развивают военно-техническое сотрудничество. В данном случае — быстро растущую торговлю оружием между Москвой и Пекином.

Китай — крупнейший заказчик российского военного оборудования. Например, только в 2004 году КНР заключил контракты на поставку оружия из России на сумму в более чем 2 миллиарда долларов. В эти контракты также входили соглашения на поставку военных кораблей, подводных лодок, ракетных комплексов и самолетов. По заявлениям бывшего начальника Генштаба Анатолия Квашнина, «наш оборонный промышленный комплекс работает на эту страну, поставляя последние модели вооружений и военного оборудования, которых нет еще даже у российской армии».

Но отношения наших стран не ограничены, разумеется, торговлей вооружениями. За последние пять лет объем невоенной торговли между КНР и РФ рос в среднем почти на 20 процентов в год. Москва и Пекин планируют в 2010 г. достигнуть показателя в 60 миллиардов долларов в данной сфере, увеличив эту сумму с 20 миллиардов, зафиксированных в 2004 г.

Один же из ключевых компонентов торговли — экспорт российской энергии в Китай. В начале 2005 года российская сторона согласилась удвоить экспорт электричества в КНР, увеличив этот показатель до 800 миллионов киловатт/часов к 2006 г. Официальные представители российской монопольной электрической компании РАО «ЕЭС России» также добиваются китайских инвестиций для развития и обновления российской электросистемы. Ранее, в октябре 2004 года «Китайская национальная нефтегазовая корпорация» («CNPC») и «Газпром» подписали серию соглашений, направленных на изучение того, как лучше всего Россия может поставлять природный газ в Китай.

В то же время, Москва подписала конкретные контракты с КНР на экспорт нефти. Планировалось, что к концу 2005 года поставки нефти из РФ в КНР достигнут 10 миллионов тонн и увеличатся до 15 миллионов тонн в 2006 г. Вся поставка будет осуществляться железнодорожным транспортом. Однако это соглашение отошло на второй план после начала переговоров по строительству нефтепровода из Сибири в северный Китай.

Справка: Россия планировала строительство нефтепровода, ведущего в КНР, уже на протяжении почти 10 лет. В 2002 году планы по строительству этого нефтепровода получили поддержку, когда Москва пообещала инвестировать 2 миллиарда долларов в строительство нефтепровода, который будет пролегать между сибирским городом Ангарск и Дацином в северо-восточном Китае.

Но не только Китайская Народная Республика привлекает внимание политического руководства Российской Федерации. Не упущены из сферы т.н. «геостратегического внимания» такие державы, как Индия и Иран.

Да и вообще аналитики все чаще поговаривают о том, что Индия, Китай, Россия и… Исламская Республика Иран (!) заключили некое негласное «энергетическое соглашение» о контроле над ресурсами большей части Евразии. Но даже если они его формально и не заключали, фактически оно уже действует. Об этом свидетельствуют многочисленные двух- и многосторонние энергетические соглашения между странами региона. Например, только за последние месяцы Индия подписала комплексное торговое соглашение с Российской Федерацией и ИРИ (на 40 млрд. долларов), которое предусматривает, в частности, долгосрочные поставки нефти и природного газа, а Пекин и Тегеран — соглашение о поставках газа.

Нельзя игнорировать и другое обстоятельство: параллельно идет подключение к евразийскому энергетическому альянсу стран Южной Америки. Бразилия ведь не зря попала в то самое условное объединение, которое журналисты уже окрестили БРИК — БРИК (Бразилия-Россия-Индия-Китай). Так, еще в начале 2004 г. она договорилась с Индией о «новой торговой геометрии», связывающей «Юг с Югом». Договорились, в частности, о том, что американский юг будет снабжать юг азиатский топливом (в том числе, нефтью).
А в ноябре руководитель КНР Ху Цзиньтао совершил турне по Бразилии, Аргентине и Венесуэле с целью обеспечить своей стране участие в тамошних нефтяных и газовых проектах. Только с Бразилией было подписано 11 соглашений на 10,5 миллиардов долларов. После чего эксперты отметили: никогда еще Китай (да и, пожалуй, никто до него) не проявлял такой активности на так называемом «заднем дворе США».

Спросите: почему в аббревиатуре «БРИК» фигурирует не Иран, а именно Индия? Вариантов ответа много, но, пожалуй, наиболее существенны два: во-первых, состояние энергетического сотрудничества с Индией де-факто; во-вторых, все более непредсказуемое поведение иранского президента (все помнят его недавнюю угрозу в адрес Израиля: «Израиль необходимо стереть с лица политической карты» и т.д.)

Что же касается Индия, то здесь и начатое сооружение Россией двух энергоблоков АЭС (соглашение о возведении которых было подписано еще до введения запрета сотрудничества с Индией по ядерным программам), и возможность реализации этой самой индийской ядерной программы при российском участии в ней (если Дели поставит все свои работы по строительству АЭС под контроль Международного агентства по атомной энергии), а все более нарастающие масштабы российского экспорта вооружений и военной техники, и многое-многое другое.

И что очень для нас важно — расширяется партнерство Дели с Пекином (о роли которого для РФ уже было сказано в начале). Прежде всего — в сфере добычи и транзита углеводородного сырья.

Китай и Индия, эти два растущих азиатских гиганта, в которых проживает более трети населения Земли, проявляют все большие энергетические аппетиты: КНР, к примеру, уже вышла на второе место по потреблению нефти в мире. Естественно, увеличивается спрос на топливо — усиливается и борьба за доступ к источникам энергетических ресурсов.

Еще недавно безусловное преимущество в этой борьбе было на стороне Запада, поскольку Восток не обладал необходимыми для конкуренции с ним материальными и финансовыми ресурсами и авторитетом. Кроме того, успешно применялся старый макиавеллевский принцип «разделяй и властвуй»: Китай и Индия сталкивались лбами на нефтяных рынках, что ухудшало и без того сложные отношения между ними.

Но теперь ситуация меняется.

Во-первых, Пекин и Дели, увеличивая свой экономический вес и возможности, стали способны вести неплохую игру на рынке энергоресурсов, вступая в открытое соперничество с США и даже тесня их в некоторых регионах (в Африке, в Латинской Америке). Поэтому Вашингтон, очевидно, будет вынужден все чаще в борьбе за нефть прибегать к политическому давлению, а также к своему последнему неоспоримому (пока) аргументу — вооруженной силе (осознание последнего китайской и индийской стороной, кстати, выступает дополнительным стимулом в конфигурирование новых «блоковых» взаимоотношений между этими странами).

Во-вторых, Китай и Индия уже не так враждебны друг другу, как хотелось бы Западу. Конечно, рано или поздно между ними может возникнуть очень серьезный конфликт, но пока оба гиганта растут и объединяют свои усилия по противодействию третьему, заморскому, который пытается помешать их росту.

Это сближение не афишируется (чтобы не будоражить мировую общественность), но оно идет. О многом говорит, к примеру, тот факт, что в прошлом году Пекин посетил начальник Генштаба Индии, и таким образом, было положено начало казавшемуся невозможным сотрудничеству двух стран в военной области.

И уж совсем очевидно, что для Китая, России, Индии и (что совершенно точно!) Ирана т.н. «программа демократических реформ» Вашингтона является плохо замаскированным методом смещать военным способом недружественные режимы для того, чтобы обеспечить превосходство своей страны как единственной мировой сверхдержавы.

Как верно отмечают многие отечественные аналитики, все более вырисовывающийся союз РФ, КНР, Индии и ИРИ «может быть и, скорее всего, будет расценен Вашингтоном как контрудар Москвы, Пекина, Дели и Тегерана против глобальных амбиций Соединенных Штатов». С этой точки зрения, Иран «является необходимым для того, чтобы мешать достижению внешнеполитических целей администрации Буша». Именно поэтому Пекин и Москва усилили свои экономические и дипломатические связи с Тегераном. Это также является причиной того, почему Пекин и Москва предоставляют Тегерану все более современное оружие.

Поддержка же атомной энергетической программы Тегерана Москвой и Пекином (по-крайней мере — до последнего времении, т.е. до антиизраильского демарша иранского президента) показывает главную побудительную силу, которая стоит за осью Россия-Китай-Иран — противостояние односторонности и глобальным гегемоническим стремлениям США. Для Пекина и Москвы это означает уменьшение американского влияния в Азии, Центральной Азии и Ближнем Востоке. Для режима в Тегеране отчаянная защита от США является вопросом выживания.

Поэтому вопрос о том, что Вашингтон и его европейские сателлиты смогут противопоставить новому полюсу силы, носит отнюдь не праздный характер. Он — порождение (объективно обусловленное!) нашего стремительного и порой трудно прогнозируемого времени, свидетельство неприятия мировым сообществом гегемонистских амбиций США и его европейских «друзей».

Об авторе

Лектунов Геннадий

Лектунов Геннадий

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.