Eurasian News Fairway

Был ли «народный» ислам панацеей? (к истории экспертных ошибок)

Был ли «народный» ислам панацеей? (к истории экспертных ошибок)
Март 20
12:00 2006

Автору неоднократно приходилось обращаться к проблемам религиозной ситуации в Республике Таджикистан, а если быть точнее — к проблеме т.н. «народного» ислама в РТ, коему многие аналитики приписывали роль своего рода богословского эликсира в умиротворении межконфессиональных страстей в республике.

Так казалось и автору. Но конфессиональная ситуация в Таджикистане стала, к сожалению развиваться в 2004–4006 гг. не совсем так и не совсем в том направлении, какое прогнозировалось 3 года назад.

Что же не сбылось и ранних прогнозов? К сожалению — очень многое.

Как показали последние (крайне насыщенные в плане социально-политических реформ) годы, образование самостоятельного духовного управления РТ отнюдь не ознаменовало собой победу в республике «народного» ислама (для краткости — НИ) — формы ислама, насыщенной народными верованиями, обычаями и представлениями, нормами и ценностями, т.е. исламизированного адата.

Хотя здесь надо вновь и вновь подчеркнуть: эта форма ислама, вобравшая в себя внутренне противоречивые и противоречащие друг другу элементы, была свойственна еще таджикской этнографической дописьменной культуре, которая вольно или невольно культивировалась все годы советской власти. Такого рода ислам существовал параллельно марксистской идеологии, вполне уживаясь с ней.

Неспособность выступить в роли «бальзама» («эликсира») скорее всего объясняется тем обстоятельством, что НИ в традициях суннизма отрицал и отрицает такой крайне важный для стабилизирования нынешнего Таджикистана параметр, как соединение светской и духовной власти. Но ведь имеется ввиду вся республика. «Народный» же ислам стал основой политической культуры только Северного Таджикистана и Кулябской зоны.

Хотя, честно говоря, эту форму ислама продолжают поддерживать представители старой советской элиты, стремящиеся сохранить связь с советской цивилизационной общностью, а также та интеллигенция, которая считает, что массы, находящиеся под влиянием религиозных идей, «нельзя мобилизовать на осуществление целей развития с использованием научно-рациональных положений и концепций…».

Поэтому и не удалось осуществить задачу сохранения Таджикистана «в орбите бывшей советской цивилизационной общности» исключительно на базе «народного» ислама. Однако нельзя не видеть, что, несмотря на дискредитацию исламского фундаментализма, исламская идея полностью захватила таджикское общество.

Уже в 1999 г. НИ рассматривался частью таджиков как неотъемлемая часть национальной истории и культуры. Возможно это объяснялось несколько более ранней неудачной попыткой реанимировать традиции доисламской иранской культуры, которая привела в итоге к резкому возрастанию интереса к исламу со стороны национальной интеллигенции.

И все же, при кажущемся поражении «народного» ислама, надо иметь в виду, что естественное развитие НИ, перешедшего от полуподпольной формы существования (при доминировавшей государственной идеологии) к открытой, далеко не всегда ведет к развитию теологии, к появлению слоя образованной религиозной интеллигенции, институционализированного духовенства.

Для понимания происходящего в республике крайне важен и следующий факт:

Организационная структура ислама как религии действительно находится в Таджикиснае в стадии становления. То есть еще не вся республика охвачена мечетями. Кроме того, не все они подвластны политизированной части исламского движения. Уже не говорится о том, что в северных и западных районах страны проживают в основном сунниты, которые категорически не приемлют создания в стране той или иной разновидности теократического государства.

Затем, доля европеизированного населения в республике, особенно в городах, растет нарастающими темпами. А эта часть населения вообще с большим подозрением и опаской относится к последователям «народного» ислама, которых они открыто (правда, по не совсем понятным для автора причинам) зовут «исламистами».

По правде говоря, политизированный ислам как таковой (в определенной степени, но с натяжкой, — иранского толка) имеет сильные по сути корни только в пригородных поселках столицы и южных районах страны. Этого недостаточно на сегодняшний день для прихода к власти. Тем более политизированный ислам в южных районах воспринимается большинством таджикского общества (в отличие от ислама «народного») как нечто, граничащее с сепаратизмом.

Провал идеологии национализма и невозможность создания исламского государства в рамках СНГ поставили в последние годы на повестку дня чрезвычайно трудную задачу — внедрение и строгое следование демократии, законности и общечеловеческим ценностям, которые в практике государственного строительства будут предполагать конфедеративное либо близкое к этому устройство Таджикистана.

Однако оппозиция использует ислам примерно в том же ключе, что и власть, делая акцент на историко-культурной общности мусульманских народов, пытаясь с помощью ссылок на религиозные ценности обосновать свою концепцию модернизации.

Для маргинальных, отчужденных от «большого общества» групп столичных интеллектуалов ислам незаменим. Неортодоксальные исламские кружки существуют в студенческой среде (в столичном университете, например), «игра в магометанство» вошла в моду у части богемы.

Сам же процесс снижения влияния «народного» ислама будет идти гораздо интенсивнее — по сравнению, например, с соседними Узбекистаном, Казахстаном и Кыргызстаном — именно за счет дезинтеграции таджикского народа в ходе гражданской войны, когда национальная идея потерпела крах, но интегративная роль к исламу (пусть и в «народной» форме) так и не перешла.

Кроме того, наличие и, по-видимому, расширение в будущем маргинального слоя «новых» горожан, тяжело приспосабливающихся как к вестернизированной атмосфере городов, так и к новым для себя социальным отношениям, хотя и скрыто, но по-прежнему оппозиционно настроенных горцев, наличие крестьянства в малоземельных районах с наиболее высоким уровнем безработицы являются питательной почвой для фундаментализма.

Трудно представить, что в ближайшее время он опять возродится в прежнем масштабе, однако существование фундаментализма в Таджикистане — факт естественный и неизбежный, что влечет за собой соответствующие последствия (рост терроризма и т.д.).

И, тем не менее, спорить с продолжающейся исламизацией Таджикского общества было бы просто нелепо. И пусть упомянутая исламизация — не в рамках «народного» ислама. Судите сами:

Продолжается укрепление и расширение контактов и сотрудничества исламистов республики с единоверцами из мусульманских стран по различным каналам. Создается сеть респондентов из числа мусдуховенства, активистов общественно-политических объединений, коммерсантов. Это — первое.

Второе: нарастающая активизация на таджикской территории религиозно-миссионерской деятельности зарубежных исламских государств на территории Азербайджана, расширение сети курсов по изучению основ Корана, шариата, арабского и турецкого языков, расширение масштабов работы в дошкольных и школьных общеобразовательных учебных заведениях республики.

Третье: интенсификация деятельности международных исламских структур по созданию в Таджикистане центров мусульманской культуры и религии, всемерная поддержка из-за рубежа в строительстве медресе и мечетей, подготовке кадров высшего и низшего мусдуховенства в зарубежных исламских учебных заведениях.

Невооруженным взглядом заметно, как инстранные «учителя» продвигают своих ставленников в республиканских ДУМах, постепенно заменяя руководство Духовных Управлений и мусульманских приходов «более молодым и грамотным» поколением верующих.

Многими богословами все более открыто высказываются опасения относительно возможного формирования религиозной оппозиции «проваххабитского» толка с целью "реструктуризации управленческого аппарата «мусульманского электората» Таджикистана.

Подчеркиваю: все эти процессы — в ситуации падения авторитета «народного» ислама и видимой отсутствии ему замены в религиозно-идеологической среде таджикского общества!

Столь же «эффективно» не оправдались надежды на пресловутый «таджикский регионализм», совсем недавно рассматривавшийся как «один из важнейших факторов, определяющих развитие республики»….

Сегодня уже можно смело говорить о том, что мощный пласт характерных для традиционной культуры каждого региона ценностей, мотиваций, ролевых ожиданий, поведенческих стереотипов оказался не на столько уж и «мощным», поскольку не выдержал прямого столкновения со все более нарастающим слоем современных общецивилизационных представлений и настроений.

Отсюда-то и стало ясно: политическое сознание в каждой региональной субкультуре совпадает с этническим, точнее, этнорегиональным, что делает практически невозможными консолидацию народа на почве национальной идеи, построение суверенного государства на национальной идеологии (как это делается в соседнем Узбекистане).

Тем более в опоре на «народный» ислам.

Что ж, отсутствие результата — тоже результат. Как и искреннее признание ошибки — гарантия от ее повторения в будущем.

Об авторе

Мансуров Рустам

Мансуров Рустам

Связанные статьи

0 комментариев

Комментариев пока нет!

Здесь нет комментариев, вы хотите добавить?

Написать комментарий

Написать комментарий

Добавить комментарий

Поиск

без комментариев/no comments

Архив статей по датам

Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Подписка на новости

Введите адрес вашей электронной почты, чтобы подписаться на этот блог и получать уведомления о новых записях.